- Сторож? - спросил Конан, взглядом показывая вниз.

    Рина, не отрывая ладошек от скалы, повела плечами.

    - Может быть... Но это не живое... определенно, не живое... Я никак не могу разобраться... - Девушка прикрыла глаза, и лицо ее страдальчески сморщилось.

    Киммериец осторожно потянул ее вперед.

    - Идем! Какая бы тварь ни пряталась в этих пещерах, живая или мертвая, нам ее не миновать. Возможно, это призрак или бесплотный дух, поставленный тут на страже... Я встречался с такими и не боюсь их. Идем!

    Они продолжили спускаться, то осторожно двигаясь по карнизам, то повисая над бездной на веревке, то скрываясь в полутьме глубоких расселин. Уже три или четыре раза им пришлось обойти кратер по спирали; дно, тем не менее, приближалось, а солнце стояло еще высоко. Еще виток-другой, прикинул Конан, и они окажутся внизу, среди первозданного хаоса базальтовых глыб, у темных отверстий тоннелей. Он уже мог оценить их размеры - большинство выглядели слишком мелкими для человека его роста, но были и огромные, способные пропустить всадника на коне.

    Спуск закончился раньше, чем ожидалось - очередная трещина, протянувшаяся до самого дна, позволила путникам быстро преодолеть последнюю сотню локтей. Они разобрали оружие и поклажу; Конан, прежде чем взвалить на спину свой увесистый мешок, вытащил из него пару факелов и запалил их. Взглянув на тени, падавшие от камней, он направился к восточной стене, до половины освещенной солнцем; нижняя ее часть уже оделась полумраком.

    - Взгляни! - раздался за спиной зов Рины. Он повернул голову и увидел, что девушка показывает вверх.

    Там, меж остроконечных утесов, обрамлявших кратер, трепетал в потоках жаркого воздуха бледно-голубой клочок небес - словно последний привет светлого верхнего мира, который они покинули совсем недавно. Его усеивали неяркие точечки, слабо светящиеся огоньки, и Конан вначале не понял, что это такое.

    - Звезды... - прошептала Рина. - Добрый знак! - Раскинув руки в стороны, она замерла на мгновенье, наслаждаясь струившимся сверху светом и теплом, затем отбросила назад волосы и взглянула на Конана. - Ну, я готова!

    Он кивнул, сунул ей в руки один из факелов, и, огибая базальтовые обломки, устремился к пещерам. Долгий спуск слегка утомил его, зато Рина выглядела свежей, как весеннее утро - если не считать озабоченного выражения, иногда мелькавшего в глазах девушки. Сила поддерживала и вела ее, Сила вливалась в ее члены подобно живительному потоку, Сила делала ее неутомимой. Постепенно Конан начал привыкать к мысли, что эта юная красавица не станет ему обузой. Если она еще сообразит отвернуться, когда придет время понюхать проклятое зелье... Он никак не мог преодолеть странное стеснение, которое испытывал всякий раз, доставая сосудик с арсайей; он словно боялся увидеть в серых глазах девушки жалость - или иное чувство, более уместное по отношению к человеку, нарушившему свои обеты. Но пока что она - ни в жилище наставника, ни за время двухдневного пути - ни разу не дала понять, что жалеет или презирает его... Однако гордость Конана страдала.

    Высоко подняв факелы, они остановились перед грязно-серой стеной, в которой зияли десятки отверстий. Как и предполагал киммериец, некоторые из них были достаточно велики, чтобы в них въехал целый фургон; выбрав один из таких провалов, он ткнул в его сторону факелом.

    - Пойдем сюда?

    Рина нахмурилась, потом махнула рукой.

    - Все равно... _Э_т_о_ скрывается во всех проходах.