Рина кивнула, и некоторое время они шли молча, посматривая то на иззубренную вершину вулкана, то на далекие пески пустыни, наливавшиеся под солнцем цветом расплавленного золота. Потом Конан перевел взгляд на девушку и произнес:

    - Я вижу, ты не взяла с собой меч, только копье и нож. Разве наставник не обучил тебя владению клинком?

    Она тряхнула гривой каштановых волос.

    - Обучил! Но меч - не женское дело; у меня есть кое-что получше.

    Раскрыв висевшую на поясе сумку, Рина вытащила небольшой диск с остро заточенными краями - такие Конан видел в арсенале Учителя; в ее изящных тонких пальцах стальная пластинка выглядела совсем не страшной, похожей на блестящую игрушку, но киммериец знал смертоносную силу этого оружия. Его использовали наемные убийцы на востоке, в Кхитае и Кусане; подобный диск, посланный рукой мастера, мог рассечь и кольчугу, и рыцарский доспех. Киммериец довольно хмыкнул, не сомневаясь, что после уроков наставника Рина владеет этой штукой получше кхитайских убийц.

    - Дротик, нож и метательный диск, - произнес он, искоса поглядывая на девушку. - И ты, насколько я помню, жила у моря, так? Видно, привыкла бить рыбу острогой?

    - В детстве, когда рыбачила с отцом и братьями. Потом, когда я выросла, то стала ныряльщицей, как все женщины в нашем роду.

    - Ныряльщицей? - Конан с удивлением посмотрел на нее; такие подробности не были ему известны. - Что же ты доставала с морского дна?

    - Все, что угодно... губки, кораллы, вещи с затонувших кораблей... но в основном - раковины, жемчужные раковины. Их много в наших краях.

    - В водах Вилайета?

    - Да. На Жемчужном Архипелаге.

    Киммериец кивнул. Ему доводилось слышать об этих островах, лежавших напротив Шандарата, самого северного из туранских портовых городов, но на самом архипелаге он не бывал. Поговаривали, что князь, его владыка, был человеком алчным и жестоким; подданным его приходилось несладко. Может, потому Рина и сбежала из родных мест...

    Он спросил ее об этом, и девушка, улыбнувшись, покачала головкой.

    - Нет, Конан, нет... сама бы я не ушла... Что нам до князя? Он высоко... С нами же имели дело сборщики налогов, и мы платили, что полагается - и рыбой, и жемчугом. Конечно, нелегкая жизнь, но к ней привыкаешь... потом, я же была не одна - отец, мать, сестры и братья... снова покачав головой, она решительно повторила: - Нет, сама бы я не ушла!

    - Что же случилось?

    - Меня изгнали... свои же... те, кто жил в поселке... - Голос Рины дрогнул. - Знаешь, это куда страшней княжеского гнева! Люди, к которым я привыкла с детских лет... соседи... они всегда были добры ко мне... а потом потребовали, чтобы я убиралась! Грозили сжечь наш дом, перебить семью...

    Конан, заметив, что она с трудом выталкивает слова, протянул руку и погладил мягкие пышные волосы девушки. Похоже, и у нее жизнь была нелегкой!

    - Значит, тебя изгнали, малышка... Но почему? Ты добра и красива... и наверняка была самой лучшей из ныряльщиц на Жемчужных островах!

    - Я была ведьмой! - Теперь Рина улыбалась сквозь слезы. - Ведьмой, понимаешь? Дар Митры рос и рос во мне, а потом вдруг пробудился... и никто не мог сказать, благой ли бог послал его или злобный демон... Да и я сама не знала...

    - Что же с тобой сделали?

    - Продали толстопузому купцу из Хаббы. Я ныряла за раковинами для него.