— Как тебе фимис? — спросила Белтренини.

— Х-р-шо, — ответил он с набитым ртом.

— Тише, тише, — предостерегла она. — Еще подавишься. Тут их полно.

— Ты прямо как моя мать, — пробормотал он, проглотив очередную порцию, раскрыв рот для следующей и оглядываясь по сторонам.

Как оказалось, они тут были не одни. Два крупных Советника паслись впереди, один, чуть поменьше, под ними, а в отдалении слева появилась группа детей.

Он замер с набитым ртом. Дети джанска?

— Я, знаешь ли, когда-то и в самом деле была матерью, — сказала Белтренини. — Твоя мать жива?

— Нет, ее убил вуука, — автоматически ответил Рейми, продолжая коситься влево.

Он не ошибся: там плавали, наверно, с десяток мелких джанска. Или, по крайней мере, так они выглядели. Это точно были не вуука, не сивра и не пакра.

Беспокоила мысль о том, что, кем бы они ни были, при таких размерах опуститься на эту глубину они не могли без «лифта» — наподобие того, каким послужила для Рейми Белтренини. А крупных джанска рядом с ними не наблюдалось.

Может, зрение обманывает его? Может, серебристое мерцание растений мешает правильно оценить расстояние?

— Мне очень жаль, — откликнулась Белтренини. — Когда это произошло?

— Довольно давно, — ответил Рейми. — Перед тем, как я должен был перейти в возраст Юноши.

Она издала низкий, вибрирующий рокот удивления.

— И ты уцелел и стал взрослым? Надо же! Наверно, стадо оказывало тебе хорошую поддержку.

— За мной приглядывал один из Защитников. Посмотри вон туда, влево. Это дети, да?

— Что? — Она развернулась всем телом. — Где?

— Вон те маленькие джанска. — Рейми попытался хвостом указать направление, но уткнулся им в живот Белтренини, и она не заметила его жеста. — Вроде бы их там не то двенадцать, не то пятнадцать.

— Ты имеешь в виду вон тех бролка? — спросила она. — Их там тринадцать.

Бролка?

— Да, если это в самом деле они, — сказал Рейми. — Никогда не видел ни одного бролка.

— Шутишь!

По позвоночнику Рейми пробежала холодная дрожь. В одно мгновение дружеская болтовня Белтренини сменилась мрачным, даже угрожающим тоном.

Что такого он сказал? Может, признание в том, что он в жизни не видел бролка, каким-то образом позволяло установить, кто он такой на самом деле?

— Я… Ну… — забормотал Рейми.

— Неужели их нет на Центральной Линии? Ни одного?

— Не знаю, — ответил Рейми. — Я сказал лишь, что не видел ни одного. Может, наше стадо с ними никогда не сталкивалось.

Последовала долгая пауза. Рейми затаил дыхание, позабыв даже о несущемся мимо потоке серебристого фимиса.

Дерьмо пакра! Что такого он сказал?

— Может быть, — сказала она наконец. — Ладно, все это ерунда. Ешь давай.

Дальше трапеза протекала в молчании. Рейми искоса поглядывал на бролка, пытаясь догадаться, что в них такого особенного. Однако единственный вывод, который он смог сделать, состоял в том, что они двигались не как обычные джанска. Насыщаясь, они просто дрейфовали с ветром, постепенно исчезая из виду.

— Как дела? — окликнула его Белтренини. В ее голосе снова послышались легкие, щебечущие нотки. — В смысле, еще не набил брюхо?

— Я мог бы делать это целый день, — ответил Рейми, — но, в общем-то, могу и закончить.