Так как я был лишен любых доступных мне средств получить хоть какие-то знания и навыки, я решил не распыляться и принялся совершенствовать тело. Люмоус эти попытки не только не пресекал, но и всячески поощрял, справедливо полагая, что в здоровом теле и дух здоровей, и сил можно вместить побольше. Так что, я отъедался, и занимался физкультурой, точнее, нормально я занимался, вспоминая то, чему меня когда-то учили, правда, не помню, кто учил, оставшись наедине с самим собой. Когда на дом спускались сумерки, и в моей комнате, которая была всегда очень скудно освещена, я вставал возле стены так, чтобы моя тень располагалась строго напротив.

«Бой с тенью — это полная свобода движений. Ты двигаешься легко, свободно, и получаешь мгновенный ответ от своего темного двойника. Но в этом бою нет отвлекающих факторов, типа мишени, перед тобой, чтобы бить по ней, или противника перед тобой, который заставляет тебя чувствовать себя не комфортно и ждать ответного удара. Главный фокус боя с тенью — привыкнуть к движениям. Как следует изучить их и сделать так, чтобы они выполнялись практически на автомате. Ничего больше! Запомни! Бой с тенью нереален — это только движения, только танец бойца с единственным партнером — своей собственной тенью», — я закрывал глаза и слышал этот спокойный голос, но я не мог вспомнить, кто мне это говорил. Как ни старался — не мог вспомнить, и это сначала напрягало, потому что эти знания, которые иногда всплывали сами собой в моей голове, были абсолютно противоположными тем, что вбивал в головы своим бойцам Магистр Лорен. А ведь до недавнего времени я считал Лорена едва ли не эталоном владения боевыми искусствами. Теперь не считаю. Хотя, следует полагать, что цели у них все же были немного разные: у этого голоса и Лорена. Один учил в совершенстве владеть своим телом, чтобы можно было встретиться с врагом лицом к лицу, второй учил выживать и не вступать в открытую схватку с противником, который зачастую имеет гораздо больше опыта и превосходил подопечных Магистра если не на голову, то на ее половину точно. «Плох тот убийца, который будет вызывать опытного дуэлянта на честную схватку, давая право выбирать оружие мастеру своего дела» — однажды сказал своим ребятам Лорен. Я тогда не понял его слов, но именно сейчас, с каждым новым днем, начинает приходить понимание. Кто бы и когда бы меня не учил, сейчас я не поставил бы и пфеннинга на то, что смогу что-то противопоставить в открытом бою опытному телохранителю. Но продержаться какое-то время, я все же надеялся, совершенствуя движения, всплывающие сами собой в памяти и готовя свое тело к тяжелому испытанию.

С улицы донесся какой-то шум. Множество голосов, чей-то уже пьяный хохот.

Я подошел к окну, встал боком и посмотрел на улицу, слегка приоткрыв штору. Люмоус заявился, вон он вылезает из кареты, демоны бы его разодрали. Я внимательно смотрел, прикусив костяшку указательного пальца правой руки. Что же делать? Ведь именно сегодня ночью этот сморчок хочет сотворить со мной нечто жуткое, а я не знаю, как этого избежать. Я смотрел, чувствуя, как меня прожигает ненависть к этому старикашке, и тут он протянул руку к распахнутой дверце кареты. На его кулак легла изящная женская ручка, и в следующий миг мое сердце пропустило удар, когда из кареты вышла та самая темноволосая девушка, которую я видел лишь однажды в храме воочию, и почти каждую ночь во сне. Девушка была бледна, но ее губы послушно раздвигались в улыбке, когда к ней обращался ее новоиспеченный муж. Так значит это она и есть — Клорис Ивэн Люмоус, в девичестве Харьер?

Моя ненависть к сморчку начала увеличиваться просто в геометрической прогрессии. Я отпрянул от окна, потому что почувствовал, как потеплели ладони. Спокойно, Кеннет, спокойно. Вот так, дыши глубже, иначе этот проклятый ошейник тебя накажет, и ты точно потеряешь все шансы на побег даже те призрачные, что у тебя есть.