— Зачем отпустил?! Он же смоется!

— Никуда он не денется, — высокомерно ответил Ян и поправил очки. — Да уж, хороший предлог для разговора. Ну-ка, пойдем и мы что ли потанцуем? — он подал руку блондинке, кивнул Дрозду и Калмыку и успокаивающе качнул ладонью сидевшим за соседним столиком, которые напряженно смотрели в их сторону, пытаясь понять, что происходит.

Когда они оказались почти в самом центре зала, Схимник резко, даже грубо развернул Виту лицом к себе и обнял за талию, а она положила ладони ему на плечи — там, где смогла достать, и неожиданно на нее снизошло странное нереальное чувство безопасности, словно вокруг образовалась высокая стена, сквозь которую никто не мог проникнуть. Вначале они танцевали медленно, без изысков — это было то, что в простонародье именуют словом «топтаться». Как только Вита оказалась вне досягаемости опасных взглядов, ее лицо стало почти прозрачным, глаза широко раскрылись, и она сразу вся как-то обмякла, почти повиснув в его руках, и Схимник чувствовал, как ее колотит нервная дрожь. Помимо того, что ее глаза блестели отчаянным пьяным блеском, Вита казалась бесконечно измотанной и больной. Он хорошо понимал, чего ей стоило подойти к их столику, говорить с ним, держать насмешливый тон и спокойствие, равнодушно смотреть на остальных.

— Ну, и чего ты приперлась сюда?! — зло спросил Схимник, и Вита посмотрела на него изумленно — видно, она ждала от него совсем других слов.

— Я… откуда я могла знать?! Как вы меня нашли?! Вы не могли меня найти!

— Ты об этом хотела поговорить?

— Нет, я… — Вита покачнулась, мотнула головой и наступила ему на ногу. — Ой, прости.

— Черт! Да вы, матушка, нарезамшись! — Схимник слегка отодвинул ее от себя, но теперь держал крепче. — Ты ж вроде недавно пришла — когда успела так накачаться?! Или с утра уже?

— Имею полное моральное право, — буркнула Вита, потом глупо улыбнулась. — Думала, хоть раз, а тут вы… У меня день рождения сегодня.

— Да? Поздравляю.

При данных обстоятельствах слово прозвучало настолько нелепо, что Вита не выдержала и у нее вырвался нервный смешок. Потом она глянула в сторону и впилась пальцами в руки Схимника.

— Господи! Они идут сюда, сюда! Ничего не получится!.. Я пропала! Пожалуйста!.. Пожалуйста!.. — она вцепилась в него еще крепче, почувствовав, как напряжены его руки.

— Тихо! Убери когти! — прошипел ей Схимник и с неожиданной ловкостью развернул Виту, поверх ее головы оценивая ситуацию. Ян, Калмык и Дрозд со своими девушками ненавязчиво оттеснили пары вокруг них и взяли его с Витой в кольцо, бросая на них почти инфернальные взгляды. Они находились на таком расстоянии, что без труда услышали бы каждое слово, а что не услышали, смогли бы понять по губам или по выражению лица. Схимник слегка улыбнулся.

— Хорошая музыка, — сказал он, снова быстро развернул Виту, потом наклонил почти до пола, успев шепнуть ей на ухо: — Ты умеешь нормально танцевать?

— Да, меня профессионал учил.

— Тогда танцуй, если жить хочешь, — и не дай бог тебе споткнуться!

Вита едва заметно кивнула, Схимник поднял ее, и она судорожно попыталась вспомнить все, чему успел научить ее Женька, почти не сомневаясь в том, что у нее сейчас ничего не получится. Но к ее изумлению ее ноги вдруг потеряли деревянную ходульность, вызванную животным ужасом, который куда-то отдалился, стал чужим, тело ожило, обрело гибкость, силу и податливость, и все стало простым и понятным, и движения пришли сами собой, став неотделимыми от лившейся со всех сторон музыки, и Схимник мгновенно понял их и подхватил, и танец стал танцем, и Калмык с Дроздом невольно, сами того не желая, расступились, пропуская их и изумленно глядя им вслед, а странная пара скользнула в гущу танцующих, ни на мгновение не прервав, не сломав ни одного движения, и там тоже начали расступаться, давая им место.