Тем не менее он не мог избавиться от мысли, что это было испытание и он его не прошел.

Ничего другого для него теперь не осталось.

Мысли начали выстраиваться в мозгу. Надо пойти к передатчику в морге и связаться с учителем, чтобы объяснить свою позицию — если Сидиус станет с ним разговаривать. По всей вероятности, цепная реакция официального отрицания уже началась. Учитель вполне может бросить его гнить здесь или...

Вдруг Мол услышал над головой шум — бодрый шелест, издаваемый, как он предположил, дроидом-хирургом. Наверное, эта штука намеревалась поменять какие-нибудь подключенные к нему трубки и снять показания датчиков, прикрепленных к его голове и груди.

Но, взглянув вверх, он обнаружил нечто совершенно иное: на краю стола сидел когтекрыл и смотрел на него.

Мол нахмурился. «Я убил тебя, птичка. Разорвал на куски. Бросил твое сломанное тело на пол рядом с твоим хозяином. Что же ты до сих пор здесь делаешь?»

Пока он глядел на крылатую тварь, пытаясь сопоставить детали ее чудесного воскрешения, вторая птица слетела вниз и уселась рядом с первой, а потом и третья.

Мол сел на койке и огляделся.

В медотсеке было полно птиц.

Тихонько каркнув, первая птица перепрыгнула с края стола на ногу ситха, а затем на плечо, где и осталась сидеть. Он повернул голову, чтобы присмотреться к ней. К кипу, намотанным на ее лапы.

«Конечно».

Их бывшему хозяину требовалось больше одной птицы, чтобы забирать детали оружия и доставлять оплату. И теперь, когда Мол убил его...

Он стал их новым хозяином.

Отодрав от себя трубки и провода, Мол побросал их на пол и свесил ноги с койки. Встав, он обнаружил в себе новые силы, о которых не подозревал прежде.

Окружившие его когтекрылы, казалось, почувствовали, что вновь обрели цель. Они уже начали хлопать крыльями, поднимаясь в воздух, готовясь лететь.

Мол кивнул:

— Идем.

* * *

Следовать за птицами на этот раз оказалось легче.

Пернатые летели прямо перед ним черным шелестящим облаком; они провели его через главный холл, где заключенные почтительно расступались, уступая дорогу, некоторые даже склоняли головы, будто признавая в нем некоего недавно коронованного главаря.

Мол прошел за когтекрылами вниз, в лабиринт коридоров. Когда путь сужался, стая растягивалась, а когда вновь расширялся, собиралась вместе, заполняя все свободное пространство. Они спускались, как ему показалось, очень долго, глубже мест, которые он считал самыми нижними уровнями тюрьмы, хотя трудно оценивать расстояния и глубины в мире, который постоянно меняется.

Вокруг царило спокойствие. Возникало ощущение, что он отважился проникнуть туда, куда добирались немногие.

Наконец Мол остановился перед закрытой дверью.

Люк распахнулся.

— Джаганнат, — донесся голос изнутри. — Добро пожаловать в ближний круг.

48

ПОДНОЖИЕ ТРОНА

Построенная по индивидуальному проекту убриккианская космическая яхта вышла из гиперпространства в сопровождении шести Z-95 «Охотников за головами». Все они одновременно материализовались вплотную к границам области действия систем обнаружения малой дальности, которыми обладал «Улей-7».

Мгновение казалось, что все застыло. Яхта типа «Менестрель» под названием «Звездная Драгоценность» на первый взгляд лениво висела в пространстве, будто оценивая свои возможности. Пышная почти до неприличия, «Драгоценность» была смертоносной и экстравагантной. Оптимизированный мотиватор гиперпривода CL-14 сделал путешествие от Пространства хаттов по Трайлусскому торговому пути слишком коротким для своего владельца, выражавшего по пути самый пристальный интерес к тому, как растет аппетит келл-драконов, сидящих на цепях в его тронном зале.