— За птичкой? — Койл моргнул. — Вот загадка, над которой стоит задуматься, не так ли? Зачем узнику гнаться за птицей? — Не дожидаясь ответа, он бухнулся на колени и принялся собирать рассыпанные дроидом кости, тихонько бормоча себе под нос. — Ты не против помочь мне, брат? А то у меня тут работа, не правда ли?

Мол окинул взглядом костяные скульптуры:

— Это все твои?

— Хобби у меня такое, не так ли? — Койл кинул недовольный взгляд на кучку костей. — Этого будет недостаточно. Я должен был встретиться здесь с парой «королей» — они приносят мне материал. — Он взмахнул рукой, указывая на скульптуры. — Видишь, это я создал. В подобных местах кости — самый распространенный материал для творчества. Улавливаешь мысль, не так ли?

Он махнул рукой сквозь темную пустоту, на противоположный конец конвейерной ленты у дальней стены. Мол взглянул. Новая скульптура чадра-фана представляла собой башнеобразную инсталляцию из бедренных костей, ребер и позвонков, с гладкими костяными крыльями и лицом, полностью выполненным из черепов. Она возвышалась над тенями Заводского этажа по меньшей мере метров на восемь.

Всплыл и еще один аспект, на который Мол не сразу обратил внимание. Если смотреть под определенным углом, из костей формировался рисунок. Что-то вроде математического уравнения или иностранного алфавита — код, с ходу не поддающийся расшифровке.

Он подошел ближе, склонив голову набок. Внутри скульптуры таилось нечто, что он не мог хорошенько разглядеть.

— Что все это значит?

— Значит? Значит? — Койл снова хихикнул. — Это значит, что брат до сих пор не разгадал мою загадку, не правда ли?

— Какую загадку?

— Зачем узнику гнаться за птицей? — Мгновение чадра-фан разглядывал свое творение, затем, не дожидаясь ответа от Мола, взял под мышку охапку тонких косточек и устремился к лестнице, ведущей на сооруженные рядом со скульптурой леса.

Мол проводил его взглядом:

— Что еще ты здесь строишь?

— О, очень многие прекрасные вещи.

— Оружие?

— А, вот и еще одна загадка, не так ли? — Койл взглянул на него с лестницы, и на этот раз на его грызуньей мордочке не отразилось и следа каких-либо эмоций. — Любая вещь может стать оружием, — тихо сказал чадра-фан, — не правда ли?

Он еще раз мельком улыбнулся, провел пальцами по внутренней стороне поручня и поднял ладонь, чтобы Мол разглядел оставшийся на ней красно-черный след.

— «Я скользкая и жирная! Но смешай меня с кровью, и я разъем сталь». — Его глаза блеснули. — Улавливаешь мысль, брат?

— Довольно загадок! — Мол чувствовал, что его терпение на исходе. Он схватил чадра-фана за плечо и притянул к себе. — Я знаю — я все ближе к Айрему Радику. Мне как можно быстрее надо с ним встретиться. Мой наниматель хочет заключить с ним сделку.

— Твой наниматель? — проговорил с прохладцей голос у него за спиной. — Что же это за наниматель такой?

Ситх выпустил Койла и развернулся. Менее чем в метре от него стоял тви’лек, не отводя взгляда от Мола. Он приблизился абсолютно беззвучно, будто возник из потока черного дыма.

— Зеро, — проронил Мол.

— Джаганнат, — кивнул тви’лек в знак приветствия, затем перевел внимание на незавершенную костяную скульптуру. — Да. — Он прикоснулся к ней, казалось, с неподдельным восхищением. — Это очень красиво, Койл. Ты делаешь большие успехи.

— Благодарю вас, — ответил чадра-фан. — Хотя я еще не закончил. Нужно больше костей.

— В которых недостатка нет, — подхватил тви’лек. — Как там у нас говорят? «Червь поворачивается.