«Прощай, Олифант».

Смайт почувствовал, как им овладела странная, фаталистическая уверенность. Если он задержится здесь еще на тридцать секунд, бандиты истребят всех охранников и примутся за него. Нельзя оставаться здесь.

Он сел.

Раздался громкий треск. В стену чуть выше его головы врезался стул и раскололся на кусочки. Логовик, охранник, сдавший их всех, тот, из-за кого все это обрушилось на них, подхватил один из обломков стула и вскинул над головой, словно импровизированное оружие. При виде него в мозгу Смайта внезапно вспыхнул гнев, и, наплевав на засевший в груди страх, он схватил Логовика за лодыжку.

— Доволен?! — прокричал он. — Это все ты сделал!

— Ты это заслужил, слизняк!

Логовик двинул локтем назад, впечатав его в висок Смайта, и в глазах у того словно взорвалась сверхновая. Когда зрение прояснилось, он уловил звук, в котором безошибочно опознал боевой клич Васко Нейлхеда. Бандит взмахнул заостренной бедренной костью и обрушил ее на голову Логовика; череп треснул с резким, сочным хрустом.

«Прощай, Логовик».

Логовик упал, но не успел он коснуться пола, Нейлхед схватил его за горло, вздернул на ноги и хищно откусил большой кусок от лица охранника. Смайт отвернулся. Он больше не чувствовал себя храбрым. Теперь он чувствовал себя так, словно его вот-вот стошнит. Чья-то нога врезалась ему в грудь, выбив из легких воздух и вбив тошноту еще глубже в кишки. Он приготовился умереть здесь, вместе с остальными.

Он извивался и корчился от боли, а затем увидел...

...открытую стенную панель, откуда появились «Короли костей».

До сих пор открытую.

Хаос все еще царил в дежурном помещении, казавшемся абсурдно тесным для такой вспышки насилия, но нападение уже выдыхалось. Нейлхед и Страбон со своими шайками бодро потрошили последних оставшихся охранников. Их сдерживаемая годами ярость, словно взрыв, вырвалась за несколько секунд — они кромсали тела охранников на мелкие кусочки и оставляли их приколотыми к стенам.

На все это невозмутимо взирала комендант Блирр. В следующий момент она развернулась и вышла; дроид последовал за ней, входной люк за ними захлопнулся.

У Смайта оставалось не так много времени.

Все так же на четвереньках он бросился вперед, лавируя между валявшимися на полу телами и подныривая под остатки мебели. Низко склонив голову, он прыгнул сквозь разверстую стенную панель во тьму.

38

ПРОТИВОЯДИЕ

Стоя в сторонке, Мол наблюдал, как Зеро отошел от заключенных, толпившихся в очереди за едой. Он подождал, пока тви’лек сел, взял вилку и не торопясь принялся за обед.

Он съел три кусочка. Четыре. Пять.

Мол уселся напротив.

— Привет, Зеро.

Вилка со стуком выпала из пальцев тви’лека. Челюсть отвисла так, что стала видна полупережеванная еда во рту. Не самое приятное зрелище.

— Джаганнат, — прошептал он. — Ты же...

— Умер? — Мол впился в него взглядом. — Могу понять твое замешательство. Ты оставил меня на Заводском этаже, где меня должно было разорвать на куски. Тем не менее я здесь.

Тви’леку удалось проглотить еду, но не вернуть дар речи. Его глаза бегали по сторонам, горло заметно подергивалось, будто он изо всех сил пытался — хотя и безуспешно — переварить физические доказательства присутствия рядом с ним Мола.

— Т-ты не понимаешь, — выговорил он. — Тебе нельзя здесь находиться. Он думает, что ты мертв.