Присутствующие одобрительно зашумели, а председатель снова кивнул, обменялся взглядом с другими членами оргкомитета и заявил:

– Это подходящий кандидат на получение средств: местная организация, к тому же имеющая непосредственное отношение к теме семьи. – Он кивнул, давая понять, что повестка заседания исчерпана. – Спасибо всем. В фойе вас ждут легкие закуски и напитки. Жду встречи с вами в субботу вечером. Мистер Эдвардс, перед уходом подойдите ко мне. Я бы хотел передать через вас пригласительные билеты на фестиваль для детей из приюта «Радуга».

Рэйф не собирался распивать чаи и есть торты, испеченные дамами из местной общины, но ему пришлось задержаться. Люди один за другим подходили, жали ему руку, выражали признательность за готовность бесплатно организовать фейерверк, а также за предложение передать средства приюту.

Подошел и Пэдди Мерфи.

– Дети – это самое главное, не так ли? – улыбнулся он. – Они – наше будущее. Больше всего я сожалею, что у меня нет детей.

Рэйф впервые увидел его так близко, и у него отпали последние сомнения. Этот человек – отец Пенелопы. Его карие глаза так были похожи на глаза Пенни, что сжалось сердце. Но нужно было улыбнуться в ответ и сказать что-нибудь.

– Возможно, однажды, и я тоже буду об этом сожалеть. – Он пожал плечами. – Думаю, нелегко найти в жизни свою вторую половинку.

– О, я ее нашел. – Ирландский акцент Мерфи казался таким же обаятельным, как и его искренний взгляд. – Но затем я потерял ее. – Он хлопнул Рэйфа по плечу, повернулся, чтобы уйти, но затем обернулся и покачал головой. – Честно говоря, именно об этом я сожалею больше всего. И всегда буду сожалеть.

Рэйф проводил Патрика глазами, пока тот не скрылся в толпе.

И в этот момент он понял, почему не может избавиться от ощущения, что совершает ужасную ошибку.

Он наконец осознал, в чем эта ошибка, но понятия не имел, как ее исправить.

Шоколадный, банановый, морковный, «Красный бархат» – все покрытые кремом и украшенные, выглядящие великолепно. Но Пенелопе не хотелось ни кусочка. Она затеяла приготовление всех этих тортов лишь для того, чтобы успокоиться, заняв себя делом, попытаться разобраться в неразберихе, воцарившейся в ее жизни за последние два дня.

Можно взять один из этих тортов в больницу – для заботливых медсестер, так хорошо ухаживающих за дедушкой. Еще один отвезти в приют. Торт пригодится и бабушке, чтобы угощать визитеров, беспокоящихся о здоровье Дугласа Коллинза.

А еще один торт можно было бы подарить Рэйфу в качестве извинения за то, что не поверила ему.

Впрочем, это лишь предлог, чтобы еще раз увидеться с ним в последний раз.

В кардиологическое отделение городской больницы Пенелопа привезла шоколадный торт.

– Ну что вы, не стоило… – смутилась главная медсестра. – Нам было приятно заботиться о вашем дедушке. Мы будем по нему скучать, когда его завтра выпишут. И спасибо за торт. Мы очень любим сладкое.

Бабушке Пенелопа предложила самой выбрать торт из оставшихся.

– Можно взять «Красный бархат»? Кстати, когда ты испекла его к праздничному ужину, твоему деду очень понравился этот торт. Он был очень вкусный.

– Конечно, бери. Извини, мне не пришло в голову сделать еще и «Мадеру».

– А знаешь, мне надоела «Мадера», этот торт такой неинтересный.

И хотя на прощание Луиза не обняла и не поцеловала внучку, Пенелопа все равно ушла в приподнятом настроении. Что-то изменилось в ее отношениях с бабушкой, и казалось, они теперь улучшатся.

Когда Пенелопа подъехала к приюту «Радуга», она все еще улыбалась, вспоминая о том, как же здорово было, сидя у постели дедушки и держа его за руку, разговаривать с ним о том, что они раньше никогда не обсуждали.