— Сам, что ли, делал? — недоверчиво переспросила травница.

— Ты меня обижаешь, Поланея. Конечно, нет. Нанял артель гномов, и они уже сработали. Не хватало мне ещё с киркой в руках горбатиться. Хватило Норских рудников, — замахал он руками. — Забирайтесь давайте и побыстрее, — видно, что тему о рудниках продолжать ему не хотелось.

Пресловутое «метро» представляло собой длинную обтекаемую вагонетку, поставленную на классические рельсы, только расположенные немного шире, чем в классическом варианте. Крыши у «экипажа» не было, что позволяло увидеть довольно удобные, на первый взгляд, мягкие сидения.

Пошатываясь, я первым зашагал к экипажу.

— Э-э. А ну, стоять, жертва алкоголизма! — гаркнул Димон. — Ты что за руль намылился? Даже не думай, водитель хренов.

Ну и не очень-то и хотелось. Я плюхнулся на сиденье и с удовольствием вытянул ноги. Сидения действительно были удобными.

— Спасибо тебе, — я услышал, как травница поблагодарила тифлинга. — Думаю свидимся ещё.

— Лёгкого пути, Поланея. Да пребудет с тобой милость Мистик. Свидимся ещё. У меня чутьё на такие вещи, — Пакел обнял её на прощанье. — Берегите себя!

— Куда ведёт дорога?

— Далеко от Муравейника. Там вас встретят и помогут. Вот, — он что-то ей протянул. — Покажешь это на другой стороне. А теперь отправляйтесь!

Когда все расселись, Димон забрался на место предполагаемого водителя.

— А как этим катафалком управлять? Здесь же всего одна кнопка! И инструкции я что-то не наблюдаю.

— Справишься, Фазер, — насмешливо спросила Чакра. — Или требуется помощь зала?

— Да уж как-нибудь без вас разберусь, — Димон вжал кнопку, и вагонетка медленно покатилась в тёмную пасть туннеля, с каждым метром набирая скорость.

Глава 17

Стрелой горящей поезд режет пустоту послушный неизвестным силам

И стук колёс здесь заменяет сердца стук, и кровь от скорости застыла.

Движение стало смыслом жизни, что дальше будет — всё равно!

Дрожит земля, дрожит горячий воздух, стрела летит туда, где рухнул мост.

Не жди других, пока ещё не поздно, разбей окно и прыгай под откос.

Мы мчались по тоннелю уже около часа и за это время, если доверять ощущениям, успели порядочно удалиться от Муравейника. Первые пятнадцать минут, все были убеждены, что тифлинг отправил нас прямиком в Преисподнюю. Вагонетка набирала ускорение и казалось, что-всё: нас сейчас размажет где-то далеко внизу. Иногда, на некоторых отрезках пути, она проносилась настолько быстро, что опоры, поддерживающие невысокий свод, сливались в сплошную полосу, разбавленные ярким светом средневековой фары, явно магической, на носу ведущей вагонетки.

По ходу движения я стал замечать, что после каждого уклона, неизменно следует ровный участок дороги, по которой наш вагон катился по инерции, и затем всегда был участок с обратным уклоном. Благодаря ему, к очередному спуску мы всегда подкатывались на минимальной скорости, чтобы снова через несколько мгновений устремиться вниз.

И даже не знаю: гений был тот, кто это всё сконструировал, виртуозно рассчитав взаимосвязь между массой пассажиров, градусами спусков и подъёмов, и ускорением этого ужаса на колёсах, или же вагонетка действовала по другим принципам. Никакого подобия двигателя я не обнаружил, а кнопка, которой было запущено это средство передвижения, подозреваю, была не чем иным, как обыкновенным «ручником».

— Слушай, а если бы нас было вдвое меньше, или наоборот — больше? — задумавшись, я обратился к Димону, который, вцепившись в ручки, рядом с кнопкой, всё ещё не верил, что мы доедем.