Вдалеке показались слабые огоньки, вдруг начавшие мельтешить, как светлячки.

Наш небольшой состав нёсся на всех парах к какой-то одной, только ему ведомой, цели. На мгновение мне стало казаться, что мы все прилагаем усилия, стараясь не сорваться со спины взбесившегося дракона, отчаянно мчавшегося по тёмным туннелям.

Димон, не выдержав этого ужаса, уже перебрался из первой вагонетки к нам. И вовремя, поскольку стоило ему оказаться с нами, последовал страшный удар, оторвавший нас от сидений.

Ход времени будто замедлился, а дальнейшие события рассыпались слайдами и фрагментами.

Вот первый вагон несущегося состава врезается в брошенную на рельсах вагонетку. От удара наш «дракон» начал складываться гармошкой, немного замедлившись, но отнюдь не прекращая движения, с деформированным до неузнаваемости вагоном в авангарде, который так вовремя успел покинуть Димон.

В уши ворвался скрежет сминаемого металла, надсадный гул состава и чьи-то крики.

По левому боку нашего вагона медленно проскрежетала непонятная груда металла.

Ещё удар! Чей-то мат!

Рядом диким хором орали девушки и, кажется, даже Димон. От удара меня мотнуло, и я приложился лбом и плечом в спинку переднего сидения, буквально выворотив последнюю из пола вагона, заработав себе разноцветных искр и прикушенный язык.

Глаза на доли секунды полоснуло несколькими яркими лучами, а наш состав начал заваливаться набок, породив более высокую тональность крика. Кто-то судорожно в меня вцепился и сжал в объятиях, не прекращая орать.

Скрежет. Искры.

От последующего удара меня просто выбросило из вагона, и я почувствовал, что лечу. То, что меня обняло, летело со мной, поскольку рук так и не расцепило, продолжая фальцетом лишать меня слуха.

Под гул голосов, криков, отборного мата и визга, я врезался во что-то твёрдое, отбив бок, и покатился вниз, окончательно теряя ориентацию в пространстве.

— Кто вы такие, демоны вас дери? — спустя некоторое время, меня довольно больно пнули по ноге.

Кряхтя, я попытался подняться. Удалось это только со второго раза. Болело буквально всё, но правый бок — больше всего.

Заглянув в характеристики, констатировал: страдать мне ещё три часа, так как, мало того, что мне выбило половину «хитов», так ещё и повис «дебаф» «Сломанные рёбра».

Седой гном с покрасневшим лицом размахивал руками, в одной из которых была зажата кирка.

— Вы посмотрите, что вы натворили! — гном буквально брызгал слюной от злости. — Вагонетка теперь только на металлолом годиться! Чуть полсмены на Нижний план не отправили, придурки! Какого демона, я вас спрашиваю?

— Уважаемый, — в гневную тираду, каким-то образом сумела вклиниться Поляна, чтобы попытаться всё спокойно объяснить. — Нас отправил этим путём Пакел, — вытащив из кармана продолговатый кожаный лоскут на тонком ремешке с выдавленными в нём знаками, она протянула его гному.

— Да в задницу ему это засуньте! — кирка, о которой он забыл, продолжала выписывать «восьмёрки». — Вы мне весь проходческий план демонам под хвост пустили! Какого хрена, я вас спрашиваю!?Вы, когда снова встретите этого седого тифлинга, который таким идиотам доверяет управление «Подземным Драконом», обрадуйте, что с этого момента наши услуги обойдутся на четверть дороже. За опасные условия труда!

— Хорошо, хорошо, — Поляна была само миролюбие. — Скажите, у вас пострадавшие есть?

— Конечно, есть! У нас есть поломанная вагонетка, вывернутые рельсы, будто по ним проползла задница пьяного огра, рассыпанная гора породы и пять тупых кретинов, которые угробили дорогущего «Дракона», — гном и не думал сбавлять оборотов.