Я поёжился. Похоже, что моему персонажу в этом мире никуда соваться нельзя, без того, чтобы не оказаться убитым, казнённым и сожжённым.

Приняв из рук гнома «Свиток безликости», я спросил:

— Как им пользоваться?

— Разламываешь, и после вспышки говоришь имя, расу и класс того «перса», которого желаешь получить на выходе. Только именно в этой последовательности, поскольку он одноразовый. Если напортачишь, кто-то из нас останется без свитка. Имя. Раса. Класс. Всё. Три слова. Если всё правильно сделаешь, свиток ещё раз вспыхнет и рассыплется.

— И всё? Эта иллюзия скроет, что я хаосит?

Утрамбовщик кивнул, уточнив при этом:

— Я точно не знаю, как это работает, но должна. Твои «статы» меняет на произвольные, в рамках того образа, который ты выбрал, но никогда твою репутацию не просаживает в отрицательную.

— А что, класс тоже меняет на время?

— Нет, конечно. Просто придаёт внешность твоей маскировке. Старайся выбрать тот же класс, чтобы избежать потом лишних вопросов, — гном начал раздавать всем свитки. — Согласись, немного подозрительно, когда маг вместо «фаербола» вдруг достаёт огромный «двуручник» и начинает с диким рёвом потрошить врагов. Да, Чакра?

— Ты долго мне это будешь вспоминать? — незамедлительно парировала валькирия. — Можно подумать, что у тебя «запары» не случалось и ты никогда ничего не забывал. Забыл Красный Переулок, где ты продажным бабам своим спьяну всю казну отрядную оставил? Забыл?

— Да сколько там той казны было…

— Ну вы нашли время! — сломав печать, постарался как можно чётче произнести, — Белый. Человек. Асассин.

— Прикольно, — протянула Чакра после моего перевоплощения. — Ну хоть нормальный цвет кожи теперь.

— А мне больше тот нравился, — внезапно подала голос Лиэль, до этого только отстранённо наблюдавшая за всем этим безобразием.

Гном хмыкнул, но комментировать никак не стал, и под пристальным взглядом блондинки отдал ей последний рулончик пергамента.

Когда мигнула последняя вспышка, наш отряд полностью перевоплотился. Как оказалось, расу сменил только я. Остальные ограничились именами. Забавно, что в моём отрядном чате все отображались так, будто никакого перевоплощения не было.

— И напоследок запомни, — Поляна давала мне последние наставления. — Не вздумай ни одному гному показывать своё оружие. Даже случайно. Вообще, советую забыть, как оно призывается.

— А оружие здесь при чём?

— Чёрный мифрил считается про́клятым материалом. Любой, кто даже прикоснулся к нему, подлежит смерти.

— Жесть какая-то.

— Эй!

— Главное — хорошо уясни, что я сказала.

— Вы меня слышите? — Димон перегнулся, привлекая к себе внимание. — Мы, кажется, ускоряемся.

И верно, вагонетка всё больше тряслась, набирая разгон. Что-то мне это не нравится.

— Ох ты ж, — вырвалось у меня, когда окружающие декорации резко изменились.

Луч фонаря, постепенно набирая амплитуду и выписывая круги с зигзагами, высветил огромную пещеру, по центру которой и проходила наша линия рельс. Глаз отметил огромные кучи битого камня, разбросанные шпалы, вагонетки и, кажется, несколько чёрных провалов других пещер.

— Что делать? — похоже, Димон на грани истерики. — Мы же сейчас разобьёмся к херам!

Вдалеке показались слабые огоньки, вдруг начавшие мельтешить, как светлячки.

Наш небольшой состав нёсся на всех парах к какой-то одной, только ему ведомой, цели.