Предупреждение о неприменении магии было третьей фразой, которую мы вообще от него услышали.

«Выдвигаемся через час. Это стоит две тысячи золотых», — фраза первая, оброненная небрежно после того, как Орих сказал ему: «Бада-Баром». Ни уточнения условий, ни попытки выторговать себе более весомую плату — ничего. Сказал, как отрезал.

Второй фразой стало непонятное: «Не гневите духов джунглей!», — когда один из бойцов решил прорубить себе путь чем-то похожим на мачете.

На бойца шикнули с нескольких сторон, мачете заставили убрать, а наши уточняющие вопросы, обращённые к проводнику, так и повисли в воздухе. Похоже, что отвечать на них никто не собирался.

На голову выше Ориха, шире его в плечах, хобгоблин по имени Грик неуловимо напоминал Ориха, вот только до того, как откроет рот. Чистая речь, без коверканий и склонения слов по самым неподходящим падежам, незаурядный ум, спокойствие и уверенность — вот что излучал Грик.

Даже его нелепая одежда, больше похожа на лохматый маскхалат, не могла скрыть гибких движений хобгоблина. Похоже, несмотря на преклонный возраст, песок из него начнёт сыпаться ой как не скоро.

Двигаясь, как стадо носорогов, мы искренне завидовали Грику и Ориху, передвигавшихся настолько тихо, что пройди любой из них мимо нас — мы сможем заметить лишь слабое колыхание листвы и мелькнувший край верхней одежды. Остаётся только потом уточнить у шамана: откуда у него подобные навыки, если он, по его словам, всю жизнь прожил в Пасти Леты?

Эти двое держались подчёркнуто-отстранённо, будто взглянув друг на друга в первый раз, решили дать каждому шанс, чтобы показать, кто на что способен. Они даже не перебросились потом парой слов, что меня безмерно удивило. Такое впечатление, что оценив друг друга, гоблин и его старший, по эволюционной ветке, сородич, о чём-то незримо договорились, хотя я готов был поклясться, что они даже знаками никакими не обменялись. Просто сделали какую-то свою оценку и разошлись, будто ничего и не было.

В основную крепость Газима перед выходом мы так и не попали.

Всё, что нам было необходимо для похода в джунгли, легко можно было приобрести в лавках форпоста. По словам нашего нового знакомого — Стрижа, торговые точки и вся инфраструктура передового поста полностью копировала собой основную крепость, что делало наш визит только банальной потерей времени, которого оставалось не так-то и много.

— А почему нельзя использовать магию? — тихо поинтересовался я у Хассарага, который после предупреждения проводника только согласно кивнул. — Что произойдёт?

— Лучше не проверять, — качнул он головой. — Насколько мне известно, здесь есть такие зоны, где любое проявление магических сил может привести к непредсказуемым последствиям. Представь, например, обычную «Вспышку». Вот сотворишь такую и сожжёшь огромный кусок территорий вместе с их обитателями. Всё он правильно сказал, — спокойно пояснил Хассараг без своего обычного зубоскальства и насмешек.

— И? — не понял я. — Получается, что здесь мощь заклинаний просто усиливается в несколько десятков раз?

— А некоторых не сожжёшь, — мстительно добавил Хассараг, проигнорировав мой вопрос. — И когда они злые явятся сюда, можешь себе представить, что будет? И нет, не усиливается. Скорее — искажается, причём совершенно хаотично.

Как раз-то представить я мог, что сразу вызвало у меня чувство серьёзного дискомфорта. Представлять, кто или что может заявиться, после тотального сожжения джунглей и выжить — мне совершенно не хотелось.