Мастер Хансий был суровым хуманом, имевшим вес в Гильдии Рунных Оружейников. При всём его мастерстве, Хансий придерживался консервативных взглядов, считая, что знания, доставшиеся им от предков, надлежит сохранять и передавать только строго в неизменном виде.

Несусветная глупость!

Он был против новшеств, пусть даже они и предлагались авторитетными мастерами своего дела. А уж возомнивших себя умнее всех, он был готов самолично отходить поганой метлой, дабы не смели искажать знания, которые трепетно собирались Братством веками.

Заготовка на наковальне внезапно засветилась приглушённым синим цветом, но мастер, уже давно не подмастерье, не обратил на это никакого внимания. Вместо этого он продолжал выписывать руну, заставляя незаконченное изделие полыхать ещё ярче.

Синий свет, отражающийся в усталых, но довольных глазах мастера, уже не скрывал рунный рисунок, позволяя всем желающим детально его рассмотреть. Он знал, что никто из мастеров не сможет повторить подобное, поскольку это был первый став, составленный с учётом трёх рун, которые никогда не могли находиться вместе…

Его первый легендарный став, благодаря которому он и получил официальное звание Мастера Оружейника…».

Кое что прояснилось.

Я наяву увидел кусочек рунной надписи, который, после нанесения последнего знака, видоизменился. В жизни бы не догадался, что при повторе рун в ставе, они могут сливаться, при этом или взаимоисключаясь, словно в школьном уравнении, либо образовывая ту же самую руну, но с незначительными отличиями: более широкая линия начертания, возможно — более глубокая или выделяющаяся цветом…

Это полностью объясняло все странности, которые я видел в осколках воспоминаний давно почившего мастера-оружейника. Я-то считал, что каждая руна имела свой цвет, в который самопроизвольно окрашивалась после завершения начертания, но, как оказалось, иной цвет и форму имели только сложные руны, образовавшиеся после симбиоза идентичных.

Спецификацию цвета рун и их окончательное начертание я не смог бы повторить, но то, что руна «Гебо», встречающаяся в ставе в количестве двух штук, обязательно сливается в полыхающую синим руну — это я запомнил точно. И теперь я знал, где именно ошибся в начертании своего первого става.

Боль, зелья божественного ранга, хаотичные вспышки формирующегося энергетического портала, расцветающего в центре зала и пахнущего грозой, снова вспышки боли, интервал между которыми становился всё меньше и меньше.

Я держался уже на чистом упрямстве, и отметать мысли о прекращении добровольной пытки становилось с каждым разом всё труднее.

Двадцать четвёртая пара рун.

Активировав её, не смог сдержать животного крика. Хотелось отрастить когти, как кровосос, и разодрать себе грудную клетку, чтобы вывернуть оттуда всё, до чего смогу дотянуться, пока не подохну. Конечности жили своей жизнью. Казалось, что в момент активации предпоследней пары, мне по венам пустили расплавленный металл, должный выжечь всё, оставив перед порталом моё обугленное тело.

Перед глазами замерцало красным, что свидетельствовало об низком уровне здоровья.

«Какого хрена? Я же только что выпил два фиала!».

Эта мысль была последней перед тем, как я умер.

«Вы лишились игрового уровня. Плата принята».

Активация «Тёмного мстителя» вернула меня в ненавистный зал с полным «баром» жизней, моментально опустошившимся на треть, как только я пошевелился. Вспышка чудовищной боли моментально вернула меня на четвереньки, заявив о себе с возросшей силой.

Мне оставалось активировать одну пару.

Пару пустых рун, не имеющих знаков. Их я оставил напоследок, боясь ошибиться в активации.