Мастер Нивел, который сейчас стоял в центре, был этой неизвестной легендой для меня, всегда оставаясь странным выскочкой для своих коллег по цеху. Не признать его мастерства они не могли, как и признать его превосходство. Он был на голову выше их всех и всего, что касалось мастерства рунного оружейника. Это как сравнить куницу, затесавшуюся среди стаи белок.

Только сейчас я смог заметить, что призрак хумана был намного выше меня, слегка не дотягивая до стати каменного тролля. Воспоминания, разбросанные по осколкам не давали полную картину на этот счёт, хоть я и проживал его жизнь вместе с ним.

Мастер Нивел застыл, и, прищурившись, осмотрелся. Когда его взгляд скользнул по мне и двинулся дальше, я сообразил, что передо мной не призрак, а что-то вроде проекции. Визуальной записи, если угодно.

Это был его последний отголосок, пришедший ненадолго в этот мир, чтобы передать напутствие, звучавшее лишь единожды, когда он был ещё жив. Когда забравшись за каким-то демоном в Джунгли Масархуда, за тысячи лиг от Флерала и всех, кто его знал, он работал над своим последним творением — рунным порталом для своего ученика. Будущего ученика.

Мастер был стар. Точно таким я его видел, когда воспоминания показывали последние минуты его жизни. Достойной жизни и столь же достойной смерти.

Нивел умер в этом зале. Умер отдав свою кровь, ману и волю, напитывая собственноручно созданный рунный портал. Умер, сумев всё филигранно рассчитать и закончить своё величайшее творение, принеся себя в жертву, когда понял, что провидение скоро отберёт у него всё. Он не мог позволить себе потратить время впустую.

И даже подточенное серой лихорадкой здоровье Мастера не было ему преградой. Не знаю, все ли оружейники настолько трепетно относились к своему делу, но Нивел был исключением. Самым большим исключением, сделавшим его Мастером с большой буквы.

— Ученик, — будто смакуя это слово, Нивел сделал паузу. — Мой первый и последний ученик, имя которого я никогда не узнаю, как и не увижу твоих работ, — проекция мастера тяжело вздохнула и на несколько мгновений замолчала. — Если я сейчас скажу, что мне всё равно, кто ты — конечно, я совру. Мне бы очень хотелось, чтобы ты оказался достойным хуманом, который не только сохранит мои наработки, но и продолжит дальше дело всей моей жизни. И, наоборот, мне бы очень не хотелось, передавать знания крысолюдам или полудемонам. Коварные твари. Хотя… будь ты одним из них, всё равно я бы уже ничего не сделал, ибо время моё вышло.

Если ты меня слышишь — это уже достаточное подтверждение того, что я отдал частичку своей души тому, кто действительно жаждет знаний. Упорством, кровью и несгибаемой волей ты уже доказал, что достоин. Не будь ты одним из нас, у тебя не вышло бы связать силовым каналом даже первую пару, — устало усмехнулся Нивел.

Я, буквально, физически ощущал волну грусти, исходящую от простой проекции (а простой ли?).

— Отныне, никто никогда не скажет тебе, что ты недостоин звания рунного оружейника. Ученик Нивела… Думало ли когда-то братство, что такое возможно? Да они бы сжевали свои бороды от удивления, нежели когда-либо предположили, что я решусь кого-то взять в услужение, — внезапно хохотнул он. — Хотел бы я сейчас глянуть на их напыщенные рожи…

Я внимательно слушал Мастера Нивела, стараясь запомнить всё: его позу, манеру держаться, бесхитростно улыбаться своим же словам, и так же уверенно говорить. Мне, почему-то, казалось это важным.

— Запомни самое главное, будущий Мастер, — посуровел Нивел. — Всё, что создано разумными, ими же и может быть разрушено. То, что создано с помощью рун, порой не под силу даже Богам.