Это было несравнимо даже с каплей воды, о которой так мечтают заплутавшие в горячих песках неосторожные путники или сбежавшие невольники. Это было большее. Или мучительная Смерть и забвение, или Жизнь! Яркая и снова полноценная и пьянящая.

Повелительный взмах руки, и все свечи, которые в данный момент находились в её опочивальне, вспыхнули яркими вспышками, тут же моментально расплавившись. Миг, и помещение погрузилось во мрак, но Ведьме и не требовался свет, чтобы сейчас без труда различить малейшие детали богатого убранства своей личной комнаты. Больше этого не нужно.

Если бы кто-то смог в данный момент увидеть Османдину, то непременно отметил бы горящие потусторонним зелёным светом колдовские глаза, вспыхнувшие в кромешной тьме.

Повинуясь небрежному жесту, кресло неспешно взлетело и проплыло по воздуху в дальний угол комнаты, где аккуратно опустилось на пол, вызвав довольный смешок старухи. Она снова могла этим повелевать. Не жалкими Магией Крови и Земли, а снова всеми стихиями искусства, как те Сёстры, которие существовали много веков назад.

Да и какой уже старухи?

Вряд ли сейчас кто-то смог назвать Османдину старухой, поскольку она стремительно преображалась, обретая на глазах давно позабытую молодость. Не ту жалкую личину, способную обмануть лишённых магии обывателей, а свою — настоящую.

Этому приёму когда-то научила её одна из Верховных, имя которой было под строжайшим запретом у ныне живущих, которая первой сообразила, что дарованное можно использовать не только во благо становления новой последовательницы Мистик, от которой получен сей дар, а и на своё благо — вернув себе былую красоту и полностью обновив Кровь.

Силе абсолютно наплевать, куда она будет использована. Главное — не держать её в себе, чтобы подпитанная львиной долей божественного благословения, она не повредила магические каналы.

Сейчас подобные случаи за несколько лет можно было перечесть по пальцам одной руки, но вот когда Сёстры только обретали мощь, многие из них именно так глупо и погибли, вовремя не слив свалившуюся после инициации Верховной мощь.

Этот секрет Круг раньше хранил особенно тщательно, поскольку заподозри их кто-то в практически вечной жизни, отношение к ним бы вмиг поменялось.

Эльфы, гномы, дроу… Все те, кто не могли похвастать коротким сроком жизни, и те бы не стали терпеть рядом с собой тех, кто мог по прожитым годам перещеголять их долгожителей.

Накопленный за долгие годы опыт никуда не девался, а ясность ума старухи всегда позволяла ей вовремя подготовить легенду для появившейся из ниоткуда Боевой Ведьмы.

На сегодняшний день только она помнила позабытое искусство, и Османдину это полностью устраивало. Постепенно, год за годом, удаляя записи из архивов, Ведьма искореняла знание, пережив всех тех, кто ещё помнил о нём.

Это было легче, нежели она ожидала.

Незаметно, действуя исподволь во благо Круга Ведьм, Османдина была именно той, на чьих плечах и держался Ковен все эти столетия. Менялись имена, менялись роли, появлялись и умирали её враги, но после стольких лет жизни на такие мелочи просто перестаёшь обращать внимание.

Что тебе враги, когда в твоих жилах пылает яркое пламя истинного бессмертия, навсегда потерянное для всех, кроме неё?

Невесомая пыль.

Всего лишь пыль на сапогах Боевой Ведьмы, всегда оберегавшей Круг от любых посягательств извне. Для чего стемиться к абсолютной власти, становясь вровень с сильнейшими мира сего? Для чего рисовать чёрным куском угля метку на белой ведьмовской хламиде, заявляя многочисленной когорте наёмных убийц и асассинов, что именно она есть озаренная властью?

Нет, Ведьма была слишком умна, чтобы хоть раз сотворить такую глупость, навсегда подвергнув свою жизнь опасности.

Неспешно разоблачившись, Османдина аккуратно сложила белое одеяние на сидение кресла. Придирчиво расправив несуществующие складки на идеально уложенной одежде, она прошествовала к тяжёлому письменному столу, на столешнице которого валялась небрежно брошенная мифриловая цепочка с приметным кулоном.