Стражники на воротах, одуревшие от зноя, стояли сбоку под навесом. Мазнув по нам равнодушными взглядами, они дальше продолжили неспешный разговор вполголоса.

Первое впечатление было не очень. Глиняные одноэтажные постройки, плетёные изгороди из какого-то колючего кустарника красноватого цвета, узкие улочки и неприятный запах, будто бы неподалёку была свалка.

— Это что за бомжатник? — я поморщился, непроизвольно начав дышать ртом.

— Ты только тише возмущайся, — тихо произнёс Яхиль. — Иначе мы не успеем даже этот сектор пройти, как встрянем в неприятности. Так что свои наблюдения держи при себе.

Роль провожатого взял на себя Димон, и, уверенно выбрав направление, вёл нашу группу вглубь этого рассадника инфекционных заболеваний, крыс и гор гниющего мусора. Пару раз я видел, как отодвигалось рваное тряпьё, которое здесь заменяло входные двери в хижины, и нас вслед провожали странными взглядами местные обитатели. Деловито снующими по своим делам крысами здесь, похоже, было никого не удивить. Нахальные, жирные, ничего не боящиеся, эти твари чувствовали себя как дома, копошась в мусоре и совершенно игнорируя нас.

— Нам нужна любая община «дроу». Без разницы какая, лишь бы там был информационный столб с заданиями.

На словах всё было хорошо, вот только всё равно меня не покидало чувство подвоха. Ну не может быть у меня всё так гладко, особенно после того, как я «закусился» с Ллос.

Окружающий вид постепенно менялся по мере углубления в центр Рисполя. Хижины сменялись крепкими домами, построенными из камня, напоминающего ракушняк, а ширина улочек становилась шире. Навстречу стали попадаться местные жители, которые не обращали на нас внимания, спеша по своим делам. Казалось всем было плевать друг на друга.

По моим расчётам мы миновали как минимум четыре различных зоны, разделённых подобием блокпостов, охраняемых местными. На двух с нас взяли пошлину, которую Димон молча оплатил, на остальных — просто спросили, куда мы направляемся. Узнав, что мы идём к дроу, к нам теряли всяческий интерес и пропускали.

— Охрана здесь явно номинальная, — хмыкнул я, наблюдая, как привратник лениво поднимает импровизированный шлагбаум, который был смастерён из подгнившей кривой жерди и небольшого камня, небрежно примотанного к ней в качестве противовеса.

— Это только кажется, — покачал головой Димон, бросив привратнику серебряную монетку, которую тот ловко поймал. — Здесь только свистни — набегут и «мама» сказать не успеешь. И плевать им, какой у тебя уровень. Тупо задавят массой. Так что на Круг Возрождения мы отправимся в нижнем белье, случись что.

— А почему не нападают? — не обрадовался я его экскурсионной речи.

— Тут свои понятия. Не полезут, пока сам не начнёшь на рожон лезть. Это единственный город в игре, где всем плевать, какая с кем у тебя репутация.

— Подайте, добрые господа, на кусок хлеба, — раздался сбоку дребезжащий голос. — Не оставьте бедного калеку своей милостью.

Повернув голову, я чуть не отшатнулся.

На обочине сидел безногий калека. Спутанные сальные волосы, полностью закрывающие лицо, рваное рубище и целая куча мух, роем кружившихся вокруг него. Стоявшая перед ним выщербленная плошка для подаяний была пуста.

Все знают или хотя бы слышали, что на свете существует профессия профессионального нищего, который по слухам зарабатывает за день больше, чем менеджер среднего звена в офисе за неделю. Многие могут похвастать историями, в коих убедительно рассказывают, что лично видели подобных «псевдонищих», садящихся в конце дня в собственный престижный автомобиль, который не каждый богатей мог себе позволить.