Скромно выглянувшую совесть я снова задвинул в самый дальний конец своей доброй широкой души, убедив себя в том, что произошедшее с Ингой — просто досадная случайность.

Настолько жёстко поступать с ней я изначально не собирался. Так получилось. Можно сказать, что на автомате.

Когда второй представитель сильного пола выбыл из схватки, я наивно подумал, что плотность атак должна снизиться. Это я погорячился, поскольку, по ощущениям, их интенсивность только усилилась.

С трудом отбиваясь от озверевших девушек, которые наверняка имели опыт работы как в паре, так и в тройке, я лихорадочно искал выход из создавшегося положения.

И меня совершенно сейчас не волновал вопрос, что именно им пообещал Иваныч, что они были готовы загонять меня в этом боксе до изнеможения. Я потом поинтересуюсь, если останусь относительно целым.

Позорно пропустив болезненный «лоу-кик» стройной ножкой, я при отходе сбился с шага. И до сих пор не могу понять, как я успел среагировать на «проход в ноги», который попыталась проделать Инга, тут же выстрелив «апперкотом».

Глядя на её оседавшее на бетон тело, я не видел ни малейших признаков того, что девушка занималась борьбой. Но и это уже было неважно, поскольку я потерял драгоценные секунды и былую подвижность. Ногу отсушило капитально, чем не преминули воспользоваться оставшиеся две девушки.

Дамы знали что делали. Грамотно взяв меня в клещи, девушки осыпали меня градом стремительных атак, большинство из которых достигали своей цели. Последние секунды боя вообще слились для меня в бесконечное мельтешение «трассеров», линий и прилётов по многострадальному телу.

Уже понимая, что меня рано или поздно дожмут, старался держаться до последнего. И дело не в том, что мне было позорно слить схватку девушкам, вовсе нет. Таким и слиться не зазорно, если на то пошло.

Это, в принципе, и произошло. Пропустив удар в бороду, я на несколько секунд поплыл, чувствуя, как по гудевшей голове прилетает ещё и ещё…

Очнулся я, ожидаемо, на полу. Вот только мне, в отличие от Валика, никто помогать не спешил. Ну и хрен с вами. Обойдусь!

Мне не помог хвалёный интерфейс, как я не пытался выжать всё из его возможностей. И сейчас сидя на одном из стульев, в несколько рядов стоявших под дальней стеной ангара, я инспектировал свой организм на наличие повреждений.

В то, что уже через несколько минут мои глаза превратятся в щелочки, обрамленные великолепными фиолетовыми бланшами невиданной красы — факт. Как и то, что мне сломали минимум два ребра с левой стороны. Захотев откашляться, я почувствовал все прелести этих забытых ощущений. Последний раз я их ломал в детстве.

— Ну и смысл всего этого бардака? — покосился я на дядю Женю, но задав вопрос Иванычу. — Если вы это называете тренировочными поединками, то я даже боюсь представить, как у вас турниры проходят. Ай… прошипел я, неосторожно повернувшись корпусом. — С боевым оружием и процентом на случайную смерть?

— А у нас нет турниров, — процедила Инга, которую я случайно вырубил своим «апперкотом». — А те, которые проходят… лучше бы тебе на них не появляться. Не вывезешь.

— Ты извини, — осторожно пробормотал я, с чувством вины смотря на то, как девушка со страдальческим лицом держит возле скулы маленький пакет со льдом. — Я ж не специально.

— Да пошел ты, — беззлобно отозвалась она. — Обязательно было по лицу бить? Теперь вот синяк будет.

Я не стал её расстраивать и сообщать, что это «теперь» уже настало, а на месте удара скула у неё припухла, а синяк наливался лиловым. Как минимум неделю будет щеголять этим украшением.