— У тебя просто выбора нет, — равнодушно пожал плечами усатый. — Отдашь, куда ты денешься. А насчёт того, как он у тебя оказался, у родственника спросишь. Он расскажет.

Получив подтверждающий кивок дяди Жени, который всё так же продолжал безмолвствовать, я снова обратился к Иванычу:

— Что я должен сделать, чтобы передать вам эту хреновину?

— Ничего из того, что тебе не по силам, — прищурился усатый. — Ты должен стать одним из Богов своей Фракции.

Глава 13

Вот ты говоришь: все запуталось и переплелось, не могу, мол, разобраться. А не оттого это, что ты пытаешься решать свои дела с самого верха? Собрался что-то важное сделать — начинай лучше с какой-нибудь ерунды. С пустяка, который каждому виден и понятен. И обязательно потопчись как следует вокруг него.

(Харуки Мураками, «Хроники Заводной Птицы»).

Флерал, Кроат-дум.

— Да как у тебя вообще хватило наглости открыто припереться сюда⁉ — яростно прошипел Гарион, привстав со стула и вцепившись руками в тяжёлую столешницу. — Тебе здесь на рады, хаосит!

Мне в какой-то момент показалось, что под его узловатыми пальцами морёный дуб начнёт крошиться.

— Ты, который подставил меня перед Двалином, ещё смеешь что-то предлагать? Назови хоть одну причину, почему я не должен приказать им отправить тебя на перерождение? — задранный нос Первожреца Отца Подгорного народа сейчас больше меня смешил, нежели подчёркивал желание Гариона продемонстрировать собственную важность.

— А ты чего так всполошился, уважаемый? — невинно поинтересовался я, развалившись на тяжёлом дубовом стуле. Придирчиво осмотрев свои ногти, я дохнул на них и тщательно вытер о рукав охотничьей куртки.

Оставалось только забросить ноги на столешницу для полного соответствия выбранному образу, и покачаться на ножках, но, увы, стул был слишком массивен для подобных акробатических номеров.

Не чинясь, подвинул к себе кружку с элем, к которой гном ещё даже не успел прикоснуться, и сделал несколько глотков. От подобного хамства глаза Гариона стали похожи на кофейные блюдца.

«Хороший эль здесь, кстати! Умеют же варить, засранцы», — одобрительно цокнув языком, я сделал ещё один неспешный глоток.

— Себе почему не заказываешь? — я постарался, чтобы мой голос звучал удивлённо. — Я что, один пить буду? Ты это прекращай, я ж не алкаш какой.

А ещё я старательно не замечал напряжённых стражников за моей спиной, которые продолжали набиваться в таверну, навевая ассоциацию с сельдью пряного посола в ведёрке.

С губ Гариона сорвалось еле слышное рычание. Ещё немного, и он дойдёт до кондиции, которая мне требовалась.

— Гарион, давай так поступим с тобой… Вот вместо того, чтобы сейчас гневно топорщить бороду и попусту сотрясать воздух смешными угрозами, ты просто замолчишь свой рот и послушаешь, что говорят тебе умные лю…«дроу», — быстро поправился я. — Договорились? И да, ответ на твой вопрос… Приказ своим «дуболомам» ты не отдаёшь только потому, что прекрасно знаешь если я огорчусь, то просто разнесу эту таверну к демонам, а потом вдумчиво примусь за Кроат-дум. Да, я в какой-то момент отправлюсь на перерождение, тут без вариантов. Но… — поднял я палец. — Только ты, наверное, забыл, что не пройдёт и четверти часа, как я вернусь из родных пенатов Танатоса, чтобы закончить начатое. А они? — лениво указал я за спину. — Они смогут вернутся?

И без того красная от злости рожа гнома сейчас напоминала переспелый томат, который вот вот треснет, забрызгав едким соком всё вокруг.