– Уверена? Можем сделать привал перед последним отрезком.

В глазах Айзека мелькает сомнение. Это началось с тех пор, как они приехали в парк. Не то чтобы напряжение, но вежливый, почти официальный тон, а не беззаботная болтовня родственников.

Элин напоминает себе, что это естественно, их отношения до сих пор хрупки.

По сути, они с братом строят их заново. До недавнего времени они ограничивались редкими телефонными звонками и сообщениями. Четыре года минимум общения, лишь неловкие разговоры. Эта поездка… как маленький шажок, и Элин боится все испортить.

Неудачные поездки уже бывали. В прошлом году, навещая брата в Швейцарии, Элин расследовала убийство его невесты Лоры. Вряд ли кто-то из них мечтал о воссоединении таким образом.

– Конечно.

Она уже готова убрать бутылку, как вдруг замечает какое-то движение среди дубов неподалеку.

Внезапную вспышку цвета.

Через тропу перебегает олень – темное расплывчатое пятно на фоне листвы. Элин медленно выдыхает.

Пульс замедляется, она испытывает облегчение, но вместе с ним и разочарование. Глупо думать, что, приехав сюда, она сразу избавится от страхов. За последние месяцы вглядываться в то, что скрывается в тени, стало привычкой, таким же безусловным рефлексом, как дыхание.

– Здесь постоянно надо быть начеку, да?

Айзек прослеживает за тем, как олень исчезает в лесу, и там, где он пробежал, дрожат низко нависшие ветви.

– На каждом повороте.

В парке полно неожиданностей – например, вдруг заклубятся клочья тумана. Или посреди леса появятся заброшенные здания. Или придорожные часовни, такие красочные, что захватывает дух.

Они снова трогаются в путь.

– Ты часто так гуляла после больницы? – спрашивает Айзек.

– Немного… но осторожно. Бег в обозримом будущем исключен, поэтому я только хожу. – Элин бросает на него взгляд искоса. – Я как раз собиралась задать тот же вопрос, но, кажется, знаю ответ.

– Точно, – улыбается он. – Летом я много ходил. Да и бегал.

«Это еще мягко сказано», – думает Элин, рассматривая мышцы на его ногах. Брат заметно окреп. Обрел новую силу.

– Это помогает. Ну, знаешь, после Лоры.

– И как ты? – осторожно интересуется она. – Мы ведь почти об этом не говорили.

– Ничего, справляюсь. – Резко повернувшись, он указывает на низко летящую птицу и бормочет: – Похожа на стрижа.

«Еще слишком рано, – глядя на брата, думает Элин. – Не стоит напирать».

Не стоит спешить, если они хотят заново узнать друг друга. Не стоит торопить события. Вот для чего вся эта поездка – аккуратно нащупать путь. Ближайшие недели будут посвящены только им двоим.

«Нам двоим и этому», – приходит ей мысль, когда Элин осматривает окружающее пространство.

Тропа змеится и разветвляется, а потом снова разветвляется. Нависающие над ней ветви одновременно манят и отталкивают. Таинственные, как и каждый фрагмент здешнего пейзажа.

Прошло уже несколько дней, но Элин чувствует, что, как и Айзек, не проникла дальше поверхностного слоя.

3

 Кир

Девон, июль 2018 года

– Видимо, можно не стучать.

Я подскакиваю. В высоких кроссовках, джинсах, потрепанной футболке и с широкой улыбкой на лице он стоит перед открытой дверью.

Пенн, мой брат-близнец.

Вуди вырывается у меня из-под ног, чуть не сшибив. Пенн нагибается, чешет псу спину и закатывает глаза, когда тот прыгает, чтобы лизнуть в лицо.

– А как же я?

Мне недостаточно просто объятий, я хочу вдохнуть его, слиться воедино.

Выпрямившись, он обхватывает меня руками.

– Черт, как же я соскучился!

– И я.