— Может, существует какой-то ребенок, который вас интересует? — спросила мисс Уиттакер. — Может быть…

— Существовал ребенок, которым очень интересовалась моя тетя. Не знаю почему, но она просила меня, чтобы я навещала ее время от времени. Но мне казалось, тетя сказала, что ее зовут Сэлли, — бормотала Мейв. — У вас в списках нет девочки по имени Сэлли!

— Может, ваша тетя ошибалась, перепутала имя… Или вы плохо поняли ее? Мы можем все проверить. Разрешите. Если бы вы сказали мне об этом сразу… ну, неважно… В каком году ребенок поступил сюда?

— В 1940 году, она была совсем крошкой, — сказала Мейв.

— Мы одновременно принимаем не больше двадцати детей, поэтому найти будет весьма несложно. Половина из поступивших детей продолжают жить у нас. — Она достала еще папки — Посмотрим, что тут у нас, — сказала мисс Уиттакер. — Значит, девочка родилась в 1940 году. Ей, наверно, сейчас десять или одиннадцать лет, — женщина оценивающе посмотрела на Мейв.

Мейв подумала: «Она, наверно, думает, что это мой ребенок. Но она в этом не уверена, я так молода. Она, видимо, решит, что это незаконный ребенок тети Мэгги».

— У нас есть три девочки, которым примерно столько лет…

— Я хочу их увидеть, — Мейв вскочила.

— Пожалуйста, мисс О'Коннор. Давайте сначала проверим все записи. В 1940 году у нас были четыре маленькие, девочки — это очень мало, если мы примем во внимание…

— Да?

— Из этих четырех, — мисс Уиттакер остановилась и поправила очки, — одна девочка покинула нас два года спустя. Родители переехали в Миннесоту и взяли с собой ребенка. Из оставшихся… — Она сделала паузу.

— Да? — Мейв так хотелось поторопить ее. Боже мой, неужели эта женщина ее специально мучает?

— …одну удочерили в 1945 году. Это случилось до того, как я начала здесь работать. Девочка достигла удивительных успехов, пока была здесь.

— Вы имеете в виду, что ее излечили? Она стала нормальной. Ну?

— Кажется, у нее был какой-то физический недостаток, и…

— Как ее звали? — потребовала ответа Мейв.

Мисс Уиттакер колебалась. Она не может ничего скрывать от мисс О'Коннор, хотя обычно подобная информация не разглашалась.

— Джоанна Уатт. Кажется, ее мать вышла замуж после того, как девочку поместили к нам, и потом, когда ребенку стало лучше, ее настоящая мать не захотела взять девочку к себе.

Нет, Джоанна Уатт не может быть ее Сэлли. Но Мейв была рада, что нашелся дом, где девочке были рады.

— Понимаете, мы связаны и с другими учреждениями. Особенно это касается случаев, подобных этим. Мы считаем, что важная часть нашей работы это…

— Как насчет двух остальных? — прервала ее Мейв. — Две остальные девочки, поступившие в 1940 году? Они все еще здесь?

Мисс Уиттакер продолжала изучать документы. Мейв уже больше не могла сдерживаться:

— Здесь они или нет, мисс Уиттакер?

— Да. Но здесь написано, что у них родители неизвестны, поэтому им присвоили другие фамилии. Элис Харт и Джейн Пирс.

— Рыжие волосы, — бормотала Мейв.

— Простите?

Мейв старалась не повышать голос:

— У кого-нибудь из них рыжие волосы?

Мисс Уиттакер посмотрела на дикую гриву рыжих волос, но Мейв уже было все равно.