Изменить размер шрифта - +

У меня созрел план: когда шар со спасателями, — а там, в гондоле, я уже не сомневался, находились именно таковые, — когда этот шар приземлится, я подойду к злодею сзади и шарахну его бутылкой по голове, а уж оглушенного, свяжу брючным ремнем. Вон и непочатая бутылка с водой стоит на столике. Как бы невзначай я взял ее в руку. Минуту-другую я даже не смотрел в сторону наших избавителей, летящих на шаре.

— Господи! Да что ж это, что ж это такое?! — вдруг возгласила Евгеньева.

Я посмотрел в бинокль. Да, там, в небесах, теперь происходило нечто пугающее.

Под натиском внезапного порыва ветра воздушный шар удалялся от нас в направлении Беяз Олима, а сноп огня, бьющего из грелки, как бешеный метался из стороны в сторону, едва не касаясь тех тонких волосков, на которых держалась гондола. И мне в тот момент, хоть и не ко времени, но вдруг подумалось: уже не на таких ли в точности тончайших волосках держится весь покой нынешнего мира? Один порыв внезапного ветра — и безжалостный огонь пережжет эти волоски… (Боже, откуда взялось во мне это пророческое предчувствие?!)

Между тем, всезнающий Семипалатников принялся успокаивать остальных:

— Не извольте так волноваться, господа. То, что вы называете веревками, в действительности является тросами из особой, прочнейшей огнеупорной стали, и пламя совершенно не опасно для них… — И вдруг воскликнул: — Was ist los?!.. Что это, что это?!.. Verdammt!..

Я увидел, что, вопреки его обещаниям, одна из ниточек внезапно вспыхнула и оборвалась.

Гондола накренилась, пламя метнулось в другую сторону и пережгло еще одну нить…

Все в гостиной смятенно охнули, один лишь Кокандов сохранял спокойствие сфинкса.

Еще миг — и воздушный шар взмыл в небеса, исчез за облаком, а гондола, оторвавшись от него камнем полетела вниз.

Все закончилось вмиг. Высота была саженей в пятьдесят, и не оставалось никаких надежд, что кто-нибудь из находившихся в ней останется в живых.

После общего безмолвия Семипалатников проговорил:

— Unglaublich! У них были не тросы, а обычные веревки! Так не могло… не должно было быть!..

— Быть может… — пробормотала Амалия Фридриховна, — быть может… они все-таки…

— Никаких «все-таки», — сухо отозвался генерал. — Чудес, милостивая государыня, не бывает: высотища-то вон какая.

— Но пойдемте же, пойдемте туда, к ним!.. — С этими словами Евгеньева метнулась к двери. — Может, еще не поздно…

Генерал, однако, остановил ее:

— Лишнее, сударыня, мы все равно к ним не подойдем, они упали по ту сторону этого чертова Беяз Олима. Коли мы могли бы его преодолеть — не сидели бы здесь. — И добавил: — Вот она, Россия-матушка. Такое диво сотворили, а о пустяке, о стальных тросах не подумали. — И поскольку Семипалатников все повторял: «Невероятно! Unglaublich!», он еще прибавил: — Ничего не «unglaublich», у нас так оно завсегда-с.

……………………………………………………………………………………………………….

…………………………………………………………………<…> и, не сговариваясь, начали удрученно расходиться по своим нумерам.

 

Телеграмма

БУРМАСОВУ

В ОТВЕТ НА ВАШЕ ПОСЛЕДНЕЕ СООБЩЕНИЕ ПРИКАЗЫВАЮ ИЗБРЕТАТЕЛА ГЕВОРКЯНКА НЕМЕДЛЯ ОСВОБОДИТЬ

ВЕЧНО ВАМ МНЯТСЯ ВРЕДИТЕЛИ ЗПТ ТОГДА КАК ВИНА ЛЕЖИТ ГЛАВНЫМ ОБРАЗОМ НА ВАС

ВАША ССЫЛКА НА МЕНЯ НЕУМЕСТНА ТЧК НИЧЕГО ПОДОБНОГО Я ВАМ НЕ ПРИКАЗЫВАЛ

ВЫНУЖДЕН ВАС ПРЕДУПРЕДИТЬ О НЕПОЛНОМ СЛУЖЕБНОМ СООТВЕТСТВИИ

ОСИПОВ

– —

Депеша, отправленная, судя по дате, сразу

вдогон телеграмме

Бурмасову

Ротмистр!

Да, да, именно свое — несоответствие, вот что Вы проявили! И телеграмма, отправленная, кстати, Вами не мне, а самому министру, дабы прикрыть свою …, о том прямо-таки вопиет.

Быстрый переход