К домашним животным я испытываю неприязнь. Оли лишили меня детства, превратили мою мать в «овощ» и, по сути дела, убили отца. Этого я простить не могу. Не знаю, извинит ли меня Всемогущий, если я убью кого-то из созданных им тварей? Собственно, об этом и идет речь. Дело в том, что недавно один самодовольный жирный кот, пытаясь спрыгнуть с забора на подоконник кухни, свалился в бетонный колодец, откуда выбраться просто невозможно. Я видела, как это произошло, и поняла, что, если ничего не предпринять, кот умрет с голоду. И решила ничего не делать — так велико было мое ликующее чувство мести, ощущение свершившейся наконец справедливости. Случилось это перед самым моим приездом сюда.

Я дивлюсь себе — как могу сидеть здесь, в этой тесной компании, и разговаривать, разговаривать без умолку, чего никогда не делала раньше. Возможно, я почувствовала себя среди друзей. Или даже начала потихоньку меняться. За время, проведенное в «Касл-спа», я пропустила пару отличных похорон и нисколько об этом не жалею. Похоронный пик приходится как раз на конец декабря и первые две недели января. Это вещь сезонная — именно сейчас чаще всего случаются сердечные приступы. Я даже не знаю, почему записалась сюда как раз на эти две недели, но по какой-то причине все-таки сделала это.

А кот… Про кота я пытаюсь забыть. Так было бы лучше. Мне даже не следовало рассказывать вам о нем. Вы же все тут любители кошек. Хотели, чтобы здешний кот обязательно поймал ту мышь, были на его стороне — я знаю. И неудивительно, что я так истерично отреагировала. А про того кота в общем-то и рассказывать нечего, Лучше забыть про него, хороший кот — это мертвый кот. Но я все же расскажу. Буквально на прошлой неделе я проезжала через пригород Хэмпстед-Гарден. У меня часто бывают сделки в еврейском квартале и всегда доставляют мне удовольствие. Тамошние люди умеют не только содержать в порядке свои дома и сады, но и держать слово. Да, моя мать еврейка, отчего я автоматически становлюсь еврейкой тоже, однако, выйдя замуж за моего отца, она постепенно отошла от иудаизма и под его влиянием стала атеисткой.

Так вот я ехала по направлению к Хуп-лейн, втайне надеясь подцепить какой-нибудь кортеж, когда заметила на обочине дом с распахнутой настежь дверью. В этом квартале открытая дверь означает, что в доме кто-то умер и там проходят поминки. Они по семь дней кряду собираются, чтобы принимать посетителей с соболезнованиями. Все приносят с собой еду, так что съестного там обычно много. Ты, кстати, не обязан ни с кем здороваться и обмениваться любезностями. Скорбящие родственники заговорят с тобой сами, и ты можешь поддержать беседу, поговорить об усопшем, что в общем-то не трудно. Знаешь ты покойного или нет, не важно — это что-то вроде предсказания судьбы. Просто надо говорить как астрологи. «Меркурий повернул вспять, что обещает на этой неделе множество неурядиц» — задвинешь такое, и кто посмеет с тобой спорить?

Для начала лучше выяснить, кем был усопший — мужчиной или женщиной. Это можно сделать, заглянув в открытки с соболезнованиями, а уж потом говорить, каким замечательным человеком был покойник, какой яркой личностью, как много все мы потеряли в его лице, как тяжело нам без него (или без нее) придется. В общем, всякое такое. Подобные речи всегда приветствуются и повышают всеобщий настрой, потому что никто, как известно, не идеален и лучше не пускаться в подробности. Близкие усопшего скорее всего решили, что я с его работы, поэтому не стоило долго мозолить им глаза и рассиживаться. Тем более я была там самой молодой из присутствующих и никакого секса не намечалось.

Перед уходом я только забежала на кухню набрать себе бутербродиков с копченой лососиной, вот тогда-то и увидела, как кот свалился в колодец, Я никому не сказала об этом, и наверняка пропажу, учитывая те обстоятельства, не заметили. Никто даже не мог слышать его воплей из-за двойных стекол на окнах — домик-то, я вам скажу, был не бедный и тянул на миллион, а то и побольше.