Дебора кивнула как будто ей всё это уже известно, включая Месопотамскую часть: стандартный полицейский трюк, побуждающий людей активно добавлять новые детали, особенно если они чувствуют себя слегка виноватыми. С Келлером это не сработало. Он просто стоял и ждал следующего вопроса, а Дебора стояла и пыталась его придумать. Я справедливо горжусь своими тяжким трудом отработанными фальшивыми навыками общения, поэтому прочистил горло, чтобы прервать неловкое молчание, и Келлер перевёл взгляд на меня.

"Что вы можете рассказать нам о керамической голове?" спросил я его. "С художественной точки зрения." Дебора бросила на меня убийственный взгляд, впрочем, возможно просто из ревности, что я придумал вопрос раньше неё.

"С художественной точки зрения? Не очень," сказал Келлер, смотря вниз на голову быка около тела. "Выглядит будто её вылепили из сырой глины, и обожгли в достаточно примитивной печи. Может быть даже просто в обычной большой печи. Но с исторической точки зрения, это намного интереснее."

"В каком смысле интереснее?" перебила Дебора, и он пожал плечами.

"Ну, ручаться не могу," протянул Келлер. "Но похоже кто-то пытался создать стилизацию под очень старый дизайн."

"Насколько старый?" спросила Дебора. Келлер приподнял бровь и пожал плечами, будто считал, что она задала неправильный вопрос, но всё же ответил.

"Три или четыре тысячи лет."

"Очень старый," услужливо высказался я, и они оба посмотрели на меня с выражением, заставившем меня подумать что следует добавить что-нибудь хотя бы наполовину умное, так что я спросил, "И в какой части света он появился?"

Келлер кивнул. Я снова показал себя молодцом. "Средний Восток," сказал он. "Мы находили аналогичные мотивы в Вавилонии, и еще раньше около Иерусалима. Голова быка относится к культу одного из древних богов. Довольно гадкого, по правде говоря."

"Молох," сказал я, и звук этого имени больно царапнул мне горло.

Дебора впилась в меня взглядом, в полной уверенности что уж сейчас я точно что-то от неё скрываю, но затем вновь отвернулась на звук Келлерова голоса.

"Да, вы правы," произнёс он. "Молох любил человеческий жертвоприношения. Особенно детские. Это было стандартной сделкой: принесите в жертву вашего ребенка и божество гарантирует вам хороший урожай, или победу над врагом."

"Ну, похоже, мы можем рассчитывать на очень хороший урожай в этом году," Сказал я, но никто из них не удосужился хотя бы слабо улыбнуться. Ну хорошо, я делаю что могу, чтобы привнести немного радости в этот мрачный мир, и если люди отказываются реагировать на мои попытки, что ж, им же хуже.

"А какой смысл в сжигании тел?" требовательно спросила Дебора.

Келлер коротко улыбнулся типичной профессорской спасибо-что-спросили улыбкой. "Это ключевая часть ритуала," сказал он. "В культе Молоха существовала огромная статуя быка, одновременно бывшая печью."

Я вспомнил Халперна и его "сон." Он знал о Молохе заранее, или знание пришло к нему тем же путём, что музыка ко мне? Или Дебора всё это время была права и он действительно был у статуи и убил девушек – каким бы невероятным это не казалось?

"Печь," сказала Дебора, и Келлер кивнул. "И они бросали в неё тела?" произнесла она с выражением лица, свидетельствующим о том, что она не может в это поверить, причём по его вине.

"О, более того" сказал Келлер. "Они включили в ритуал элемент чуда. Очень умный ход, по правде говоря. Именно поэтому Молох был популярен так долго, потому что это было волнующе и убедительно. У статуи были руки, протянутые в сторону паствы. Когда жертву укладывали на эти руки, Молох словно оживал и пожирал жертву – руки с жертвой медленно поднимались и клали её в его рот.