Я был на пол-квартала позади, когда водитель Авалона засёк меня и сильно увеличив скорость, резко повернул в левый переулок, где было так мало места что машина ехавшая за ним, притормозила и пошла юзом. Две машины за ней столкнулись, и гул сигналов и тормозов проткнул мне уши. Я рванул резко вправо, объезжая аварию, и затем свернул в освободившийся проезд к левому переулку. Авалон был на квартал впереди и набирал скорость, но я вдавил педаль газа и погнал за ним.

Несколько кварталов расстояние между нами не менялось. Когда Авалон догнал поток машин, который шел уже после аварии, я приблизился к нему. Я был в двух авто от него, когда смог различить большие чёрные очки водителя, который смотрел на меня через боковое зеркало. Как только я оказался всего за одну машину от него, он вдруг резко крутанул руль влево заставляя автомобиль выскочить на разделительную полосу и скользя боком вниз к движению встречной полосы. Я проехал его, так как не успел даже среагировать. Я почти слышал его язвительный смешок в спину, в то время как он катил прочь к Хоумстеду.

Но я не собирался его отпускать. Поимка этой машины вряд ли даст мне ответы на мои вопросы, однако мне кажется что это правильное действие. И я не думал о правосудии или о другом каком-то абстрактном понятии. Нет, это было чистым гневным возмущением, исходившем из некоего неизвестного закоулка в моем ящеричном мозгу и растекающегося по всему телу. То, что я действительно хотел сделать, это вытащить парня из его грязной маленькой тачки и надавать по морде. Желание физически причинить вред в пылу гнева было совершенной сенсацией для меня, оно было опьяняющим, и достаточно сильным, чтобы отбросить в сторону остатки логики, и заставить меня пересечь дорогу и продолжить преследование.

Мой автомобиль жутко заскрипел когда я резко вывернул на разделительную полосу и проехал дальше на другую сторону. Огромный цементовоз едва не задел меня, но я уже был далеко впереди, сидя на хвосте у Авалона на незагруженной дороге в южном направлении.

Боги дороги были ко мне благосклонны и я продвинулся сквозь поток постоянно движущихся машин почти на полмили, прежде чем впервые притормозил на красный свет. Несколько машин выезжали из проулков на дорогу и не было никакой возможности их объехать… если только я не повторю свой фокус проезда по разделительной полосе. Я так и поступил. Я выехал на разделительную полосу и пересёк перекрёсток едва избежав серьёзного столкновения с ярко жёлтым Хаммером, который совершенно по-дурацки пытался использовать дорогу по назначению. Он сильно накренился, чтобы не столкнуться со мной и у него это почти получилось. Я аккуратно стукнул его в передний бампер и помчал дальше под новые взрывы автомобильных сигналов и воплей водителей.

Авалон должно быть уже где-то на четверть мили впереди, если он вообще ещё оставался на трассе Ю.С.1, и я не горел желанием ещё больше увеличить разделяющее нас расстояние. Я летел как паровоз в своем надёжном и маленьком автомобиле, и через полминуты в моём поле зрения оказались две белые машины – один был Шевроле СУВ, а второй – минивэн. Моего Авалона нигде не было видно.

Я на секунду снизил скорость – и тут же краем глаза снова засёк его, выезжающего со стоянки позади какого-то продуктового магазина. Он свернул направо. Я мгновенно надавил на педаль газа, развернулся на 180 градусов, проехал два проулка и помчал на стоянку. Водитель другой машины увидел меня; увеличил скорость и вылетел на примыкающую к шоссе улицу, удаляясь на восток с такой скоростью, на какую только был способен. Я пролетел через стоянку и поехал за ним.

Я проехал за ним через жилой район примерно милю, затем мы свернули и проехали парк, где программа по уходу за детьми была в полном разгаре. Я подобрался ближе к его машине и как раз вовремя, чтобы заметить мамашу с младенцем и двумя малышами уже начавшую переходить дорогу прямо перед нами.