– Естественно! Я хотел сразу же переправить их к кораблю, да засомневался – Ких говорил, что старый рыцарь жестоко переругался с нашим чудотворцем, как бы его снова не хватил удар…

– У рыцарей, как видишь, нервы железные. Но воскресит его, насколько я понимаю, какой‑то другой колдун.

– Лронг говорит – это анделисы. Когда они накрывают умершего красным рукавом…

– Сейчас не время обсуждать магические свойства их гардероба. Ты берешь старика, я – Лронга. Мальчишка нам не нужен. Ну, давай!..

Возле корабля было как‑то непривычно тихо. Принцесса, отпустив руку Травяного Рыцаря, тревожно огляделась и тут только заметила Скюза и Таиру, сидевших на земле. Самый светлокожий, как все естественные блондины, юноша сейчас был в буквальном смысле слова белее полотна. Таира, зашивавшая на нем штанину, подранную на колене, наклонилась и, перекусив нитку, тихонечко что‑то забормотала – похоже, ругалась совсем плохими земными словами. Завидев принцессу, Скюз оттолкнул руку девушки и, перекатившись по траве, оказался стоящим на коленях.

– Мне нет прощения, – проговорил он с неподдельным отчаянием. – Я не уберег крэгов…

– И Кукушонка? – вскрикнула мона Сэниа.

– Нет, он на корабле. Я выпустил его первым, а потом запер в шатре, на всякий случай, чтобы он охранял ее… – Он кивнул на сопевшую от ярости Таиру.

– Меня не охранять надо было, а будить! – крикнула она. – Вздумал командовать Гуен, чуть без штанов не остался, и можно сказать, повезло…

Она подняла руку – на ладошке белел пух.

– Все было спокойно, в небе ни птицы, ни ветерка, – продолжал оправдываться Скюз. Я выпустил всех разом. И вдруг, как будто прямо из воздуха, появлялась стая… Крупная белая саранча с зубастыми клювами. Величиной с голубя. Крэги, словно сговорившись, ринулись в ее середину, и стая сгустилась, так что ничего не стало видно. Я крикнул Гуен, чтобы она была осторожна – не поранила ненароком какого‑нибудь крэга. И стая помчалась прочь… Я несколько раз взлетал, но стоило мне очутиться внутри этого птичьего клубка – и я словно попадал в котел с кипящей лапшой. Мельканье, стрекот… Я гнался за ними до самой кромки леса, но это уже сплошные джунгли. Стая нырнула туда и исчезла.

Мона Сэниа вопросительно глянула на Лронга.

– Да, – подтвердил Травяной Рыцарь, – граница владений Аннихитры. И эта нечисть, похоже, от него – у нас я ни разу ничего подобного не встречал.

– Мне пришлось вернуться, потому что я испугался за… за весь корабль. Это были твари не нашего мира…

Мона Сэниа молчала, покусывая губы и взвешивая все услышанное. В заданных крэгами условиях беречь приходилось в первую очередь Таиру как залог возвращения Юхани. Собственно говоря, она потому и глядела сквозь пальцы на так не к месту вспыхнувшие нежные чувства ее несравненного стрелка, чьи голубые, как незабудки, глаза с трехсот шагов безошибочно метили в сердце врага, что первая любовь всегда имеет два плюса: во‑первых, у влюбленного всегда начищены сапоги, а во‑вторых, к возлюбленной не надо приставлять дополнительную охрану.

– Ты все сделал правильно, – проговорила принцесса. – Присутствие Таиры ничего не изменило бы, так как она не обладает нашим даром мгновенного перемещения. Позвать надо было нас.

Но по тому смятенному взгляду, который Скюз бросил на девушку, мона Сэниа поняла, что в неразберихе этого нападения он был способен думать только о безопасности своей избранницы, потому что где одна стая, там могут появиться и две, и больше.

– Никуда крэги не денутся, – жестко сказала она. – Каждому из них нужна, в конце концов, собственная планета, и тут мы еще поторгуемся.