– Сибилло остается, – замотал головой старик. – Сибилло лаяли паскудно и облыжно. Он слыхал.

Костяной палец ткнулся в подбородок Киху.

– Ничего я не слышал, – твердо сказал Ких. – А что слышал, того не понял. А что понял, того не запомнил.

– Рахихорд охальник неутомимый, он тебе напомнит!

– Нету Рахихорда. Отошел в мир иной.

– Что‑о‑о?

– Скончался. – Для пущей убедительности Ких сложил руки на груди и возвел взор к загаженному потолку. – Почил вечным сном. Приказал долго жить. Отправился к предкам, черт тебя подери, старый хрыч!

– Рахихордушко! – тоненьким голоском взвыл старик и брякнулся головой о стол, на что тот отозвался сочувственным эхом.

Флейж и Ких переглянулись – дело запахло серьезными телесными повреждениями.

– Дедуле пора на что‑нибудь мягкое, – сказал Ких, твердо охватывая старческие ребра и делая шаг назад.

Ощутив дружескую поддержку, шаман отреагировал на нее по‑своему.

– Наливай поминальную! – скомандовал он, делая попытку еще раз боднуть столешницу и, вместо этого ткнувшись носом в колкую стерню.

Одного взгляда на корабль, в тени которого он столь неощутимо для себя очутился, и на чернеющую поодаль Анделисову Пустынь было достаточно, чтобы вызвать у него похвальное желание протрезветь. Он схватился за голову, зажмурился и забормотал замысловатое заклинание против винного дурмана, причем половина слов не имела смыслового эквивалента на языке Джаспера.

– Где его отпрыск? – сурово вопросил шаман, совершенно очевидно именуя так рыцаря Лроногирэхихауда.

Ких пожал плечами. Тишина вокруг корабля свидетельствовала о том, что бессонная ночь не прошла даром, – дружинники набирались сил в своих отсеках, благо на то был приказ принцессы. Она появилась первая – как всегда, одетая со всей тщательностью, с первого же мига после пробуждения готовая к любым стремительным действиям.

– Так, – отрывисто бросила она; завидев шамана. – Этот здесь. Теперь нужно вернуть Лронга. Мы все время кого‑то ищем, кого угодно, только не…

Она мотнула головой, так что тихонечко зазвенел аметистовый обруч, и отвернулась к стене корабля.

– И его найдем, – уверенно проговорил Флейж. – В городе только четыре анделахаллы…

– А мы знаем местоположение только одной!

Шаман встрепенулся, всем своим видом выражая желание посодействовать. Похоже, он чувствовал себя виноватым, что было отнюдь не свойственно его натуре.

– Вознеси сибилло на самую высокую башню, и оно откроет тебе все закоулки этого паскудного городишки, – пообещал он.

Мона Сэниа мгновенно приняла решение:

– Скюз, остаешься на вахте, вместе с Гуен прогуляете крэгов. Ких и Флейж, к той анделахалле, что возле нашей прежней стоянки. Один дежурит у двери, другой осматривает близлежащие дома и улицы. С Травяным Рыцарем не препираться, прямо доставить сюда. Остальные – со мной, на крышу дворца. Я все время буду там. Похоже, придется снова обратиться к красноризцам.

Шаман открыл было рот, вероятно, чтобы возразить, по принцесса, нетерпеливо отмахнувшись от него, бросила через плечо Скюзу:

– Держи все люки закрытыми… И не буди без надобности девочку.

По тому, с какой смущенной торопливостью склонилась в послушном кивке светловолосая голова юноши, можно было предположить, что последнее распоряжение принцессы вряд ли будет выполнено.

Но у нее не было времени на то, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.

А отыскать Травяного Рыцаря оказалось далеко не таким простым делом, как обнаружить хмельного колдуна.