|
Судя по всему этот план мог увенчаться успехом. Канат начал обугливаться, его отдельные нити распадались и, продолжая тлеть расходились в разные стороны. Теперь удача предприятия зависела только от того, хватит ли в зажигалке бензина. Однако недаром меня взяли на должность штатного неудачника. Не успел канат прогореть даже до середины, как где-то рядом я различил подозрительный треск. Похоже одна из веток решила, что и сундук, и я – это для нее слишком много. Я быстро посмотрел направо. Правая ветка показалась мне целой. Но это еще ничего не значило. Тогда я решил взглянуть налево. И треск повторился. «Спасайся, кто может!» – подумал я. Но было уже поздно. Сундук, от которого с тем самым треском отломилась ручка, ушел из-под моих ног и набирая скорость полетел вниз.
– Бойся! – успел проорать я, после чего полетел следом. К счастью, при ударе ящик разлетелся вдребезги, поэтому я хотя бы упал на относительно ровную поверхность. Более того, самое значительное повреждение я получил не при столкновении с матерью-землей, а когда мой коллега Хан метнул в меня из пращи небольшой, но очень твердый камень. – Ты! Ты! Ты! – несколько раз попытался я начать фразу, в которой удалось бы соединить все, что я сейчас думал о маленьком узбеке. Но для продолжения мне определено не хватало дыхания. – Тихо, – прошипела появившаяся ниоткуда Василиса. – Али целился в зайца. – Я что, на него похож? – Нет! Ты его придавил. Теперь аккуратно и медленно поворачивайся набок, а мы схватим селезня. Предложение Василисы мне не понравилось. Особенно настораживало в нем то, что рядом с арбалетом наизготовку стоял Дмитрий. По сравнению с его стрелой синяк от булыжника Хана казался уже не такой большой неприятностью. – Ну! Поворачивайся! – поторопила меня Василиса. – Только не в меня! – успел крикнуть я и откатился в сторону. Что произошло после этого я, к сожалению, не увидел, только услышал судорожные хлопки птичьих крыльев, кряканье и хруст сломанной шеи. «Ну, вот! А еще называют себя защитниками животных!» – подумал я. Однако встав на ноги, и повернувшись, я не заметил ни тушки невинно убиенного селезня, ни раздавленного моим падением зайца. Только недоумевающая Василиса, хлопая глазами, стояла под дубом и выглядела как пятилетняя девочка, которая развернула красивый фантик, но обнаружила, что внутри нет никакой даже самой маленькой конфетки. – Иван! Его тут не было. Не было, – раз за разом повторяла она. – Это следовало предположить, – ответил ей старый друг. – Неспроста Кощей решился на нас напасть, а потом так спокойно вел себя на допросе. Теперь с ним придется повозиться. Надо отдать Василисе должное, ей удалось довольно быстро взять себя в руки. – Домой! – скомандовала она и бодро зашагала из леса. Счастливчик и узбек, как охотничьи собаки за хозяином, поспешили следом. Рядом со мной остался только заботливый Иван. – Идти сможешь? – спросил он. – Вроде смогу, – предположил я, хотя внутри все болело так, будто Костя Дзю 8 часов подряд использовал мою тушку вместо боксерской груши, после чего уступил ее сразу двум братьям Кличко. – Это хорошо! – улыбнулся Иван. – Доберемся до дома, попросишь Серого показать тебе куллер. Синий кран – живая вода. Красный – мертвая. – Спасибо! – поблагодарил я и пользуясь случаем поинтересовался. – А что, мы только хороших зверей защищаем? – В каком смысле? – в миг сделался серьезным Иван. |
