Вот я и спрашивал себя: мог ли Гортензинский взяться за работу, при которой надо быть на волосок от смерти? И отвечал — «нет»! Он всегда был трусоват. А значит, не имело никакого смысла и дальше его привлекать к работе разведчика.

А если все-таки кто-то решил его использовать против меня?!.

Интересная ситуация получалась.

Надо было учитывать, что какие-то связи в нашем ведомстве у него могли остаться, и он мог сойтись с кем-то…

Я чувствовал, что не могу ухватить чего-то главного.

И тут зазвонил телефон. Я взял трубку.

— Да?..

— Валентин Макарович? Здравствуйте! Это Ершова Галина Афанасьевна, если вы меня помните…

Батюшки мои! Вдова того банкира, убитого в Праге!.. И хоть она никогда не винила меня в том, что я не уберег ее мужа, я все равно чувствовал себя неловко… Да и не разговаривали мы уже целую вечность. Откуда она узнала мой телефон? Сразу всплыли в памяти предостережения Дегтярева, что вот-вот могут появиться в моей жизни люди из прошлого, отвечать на просьбы которых я не должен ни в коем случае… Вот оно, думаю, и началось!

— Галина Афанасьевна, да как же я мог вас забыть? Всегда рад слышать.

— Я тоже. Скажите… — она запнулась. — А не могли бы мы с вами встретиться?

— Пожалуйста, — ответил я. — А когда?

— Мне бы, признаться, чем скорее, тем лучше. Хоть сегодня, если у вас получится.

— Хорошо, приезжайте, — сказал я. — Раз вы каким-то чудом узнали мой новый телефон, значит, вам известно, и куда ехать. Или вам дорогу объяснить?

— Насчет телефона — никакого чуда нет! — рассмеялась она. — Когда увидимся, я сразу скажу вам, откуда он у меня. Мне не хотелось бы приезжать к вам… Мы не можем встретиться где-нибудь на нейтральной территории?

Я задумался. Надо было, судя по всему, отказаться. Но во мне проснулся интерес и я готов был узнать побольше!

— А какую нейтральную территорию вы хотите предложить? — спросил я.

— Может быть, где-нибудь в летнем кафе, поближе к центру Москвы? Скажем, в районе «Беговой» вас устроит?

— И во сколько?

— Сейчас полпервого. Если мы на три договоримся, вам будет удобно?

— Вполне.

Мы условились, в каком именно кафе мы встретимся, и я, попрощавшись с Галиной Афанасьевной, сразу распорядился, чтобы к двум часам моя машина была готова к выезду.

Что за игра начинается? И как Галина Афанасьевна оказалась вовлеченной в эту игру? И как мне вести себя?

Задумавшись, я начал рисовать на бумаге кружочки, схемы и стрелки, как будто у меня имелся замечательный план действий, но, на самом деле, в этих кружочках и стрелках никакого особенного смысла не было. Такие рисунки, занимающие руку, всегда помогали мне снять напряжение, вот я и чертил их.

И опять я подумал, что неплохо бы позвонить генералу…

«Нет, — решил я, — еще успею.