— Том Мойстен, ты меня удивляешь, — издевался Ник. — Не знаешь, что может произойти? Все шестеро, один за другим, отбросят коньки. Как в любой из книжек Кейна, какую ни возьмешь.

— Кто-то один все-таки уцелеет, — подыгрывая ему, добавил Элмо. — Скорее всего это будет Эви.

— Естественно, — согласился Ник. — Ведь она втянула ребят в эту авантюру. Значит, все по ее вине. И если все перемрут при ужасных обстоятельствах, а она одна останется в живых, то вполне может сойти с ума. Или провести остаток дней в терзаниях и муках, и так далее и тому подобное, — насмешничал он, бодро шагая по улице.

Мы приблизились к дому, где жила злющая собака. Она, по обыкновению, принялась кидаться на ворота, дико скалясь и захлебываясь лаем. Ник пнул ногой забор, и собака разъярилась еще больше. Ник засмеялся.

— Перестань, — взмолилась я, бросилась бегом к калитке Эбнера и толкнула ее.

— Мне кажется, Ребекка не может умереть слишком быстро, — с надеждой в голосе проговорила Ришель. — В книге все время повторяется, как она красива. Это было бы просто неразумно — убивать ее одной из первых.

И Ришель внимательно осмотрела свои ногти.

— Как вы думаете, по «На грани срыва» будут снимать фильм? — спросила она, как бы между прочим. — Ну, как, например, это было с «Я помню Грейс». Если будут…

— Если и будут, то на роль Ребекки они найдут профессиональную актрису, можешь не сомневаться, — фыркнула я. — Они не станут приглашать никому неизвестную девочку вроде тебя.

Ришель надула губы, резко отбросила волосы назад. Ребята удивленно посмотрели на меня. Мне стало немного стыдно. Раздражаться и подкалывать — это было не в моем характере. Даже по отношению к Ришель. В конце концов, что в этом плохого, если она надеется и мечтает?

Соседская собака все лаяла и лаяла. Казалось, этому не будет конца. Скрипя зубами, я шла по дорожке к парадной двери дома Кейна. Я чувствовала, что от этого лая мне вот-вот станет дурно. «Замолчи! — мысленно кричала я на собаку. — Замолчи же, наконец!»

— А, кстати, — проговорил Элмо, решив, что пришло время сменить тему. — Я подумываю написать статью для «Пера» — так, небольшую, в несколько абзацев. Про нас и Эбнера Кейна — об этом совпадении с именами и всем прочем.

— Дельная мысль, Элмо. Чем больше бесплатной рекламы для «Великолепной шестерки», тем лучше, — усмехнулся Ник.

— Но это и вправду удивительное совпадение, разве не так? — слегка нахмурился Элмо. На его веснушчатом лбу появилось несколько морщинок. — Я бы никогда не стал писать про нас в «Перо» только ради бесплатной рекламы.

Ник вскинул бровь. Ришель закатила глаза. Они никогда не могли понять, почему Элмо с такой серьезностью относится к «Перу».

А пес по-прежнему кидался на ворота и все лаял, лаял.

Я подняла руку, чтобы постучать. Но дверь распахнулась раньше, чем я успела до нее дотронуться. Эбнер Кейн стоял перед нами на фоне залитой красным светом прихожей: белое лицо, черная заостренная бородка, острозубая улыбка.

— Входите, — сказал он. — Я ждал вас.

Я была единственной, кому когда-либо приходилось иметь дело с диктофоном, поэтому набирать текст опять пришлось мне.

— Если этим займется Лиз, дело пойдет быстрее, — сказала Санни в ответ на возражения Тома. — Она печатает гораздо быстрее, чем любой из нас. У каждого еще будет такая возможность после того, как мы себя зарекомендуем и Кейн начнет нам доверять.