Том что-то недовольно пробурчал и принялся сердито ворочать коробки.

Я подготовила к работе компьютер, надела наушники. В комнате и на этот раз было промозгло. Низкий потолок, казалось, давил на меня. И в воздухе висел все тот же странный запах, перебивая запах краски, аппаратуры, книг, духов Ришель. Какой-то неопределенный назойливый запах сырости, плесени, гнили.

Я повернулась на стуле, чтобы проверить реакцию остальных. Казалось, их ничто не тревожит. Оживленно переговариваясь, они суетились вокруг ящиков, предназначенных к разборке.

Я пожалела, что не нахожусь сейчас там, рядом с ними. Том оживился, обнаружив в одном из ящиков наполовину пустую коробку шоколадных конфет. С довольным видом он принялся поглощать конфеты, а Ришель полным отвращения взглядом смотрела на него.

«Этим конфетам, наверное, в обед сто лет», — подумала я. Да, в вопросах еды Том, на удивление, неразборчив. Не надо бы ему есть эти конфеты. Спросил бы сначала у Эбнера Кейна. Но я решила не вмешиваться. Хватит и того, что я уже наговорила Ришель.

Пора было браться за работу. Я посмотрела в окно — в саду было пусто. Со вздохом я включила диктофон.

В наушниках послышался четкий голос Эбнера Кейна: «Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, — просчитал он для настройки. — „На грани срыва“, глава третья. Фергис был взволнован, очень взволнован…»

К диктофону имелась специальная приставка — вроде педали на полу, так что можно было останавливать ленту, нажимая на нее ногой. Как выяснилось, освоить это приспособление было несложно. К тому же всяких там «гм-гм» и «э-э-э» в записи Эбнера, вопреки ожиданиям, почти не было.

Без ребят ему не справиться, он это понимал. Но какой-то внутренний голос, не умолкая, кричал в нем, предупреждая об опасности. «Пусть они уходят отсюда, — надрывался голос. — Пусть уходят! Спрятанное — пробуждается… Спрятанное в подвале…»

«Похоже, он был прав, когда говорил, что дом вдохновляет его», — подумала я. Его голос, не прерываясь, монотонно жужжал у меня в наушниках. Слова, казалось, так и льются свободным потоком.

Мои пальцы бегали по клавишам. Я дала себе слово не слишком вдумываться в смысл того, что печатаю. Но постепенно, вопреки моему желанию, повествование вновь захватило меня.

Тоби застыл с напряженным лицом. Фергис Блер заметил, что на лбу его блестят капельки пота. Вдруг мальчик скорчился, схватившись руками за живот. Лицо его исказилось от боли.

Вот оно, начинается… У меня перехватило горло, сердце заколотилось быстрее.

Вдруг я подпрыгнула как ужаленная: перед самым моим носом Том замахал руками.

— Земля вызывает Лиз! — заорал он, наклонясь ко мне.

Перестав печатать, я стащила наушники с головы.

— В чем дело? — недовольно спросила я.

— Ну как там Тоби, что с ним происходит? — нетерпеливо выпалил он, тыча пальцем в экран монитора.

— Откуда мне знать? — буркнула я.

— Конфетку хочешь? — он протянул мне открытую коробку. — Они, правда, не первой свежести, но…

— Слушай, Том, ты дашь мне спокойно работать? — не выдержала я. — Мне бы хотелось уйти отсюда до полуночи, если ты не против.

— Ну ладно, ладно, — обиженно пробормотал он. — Я только хотел сказать — смотри, что мы раскопали, — и он мотнул головой в сторону дальней стены.