Было еще темновато, и горели уличные фонари. В холодном воздухе изо рта шел пар. Мы, сбившись в кучу на бетонной площадке, подпрыгивали на месте от холода.

— Как ваша новая работа? — спросил Цим, помогая нам загружать тележки.

— Нормально, — ответила я как ни в чем не бывало.

Накануне вечером, после долгих и нелегких размышлений, я решила, что, если Эбнеру Кейну нравится разыгрывать из себя чокнутого писателя, — пожалуйста, это его дело, но я больше не намерена волноваться из-за этих его дурацких выходок.

— А что вы думаете об этом доме с привидениями? — усмехнувшись, опять спроил Цим.

— А что нам о нем думать? Призрак капитана Элиаса Кинга нас пока что не беспокоил, — лениво растягивая слова, ответил Ник.

— Вот как? Но ведь Элиас Кинг не единственный в этой компании, верно? А как остальные? — выпрямившись, Цим с улыбкой посмотрел на нас.

Мы все, включая Элмо, вопросительно уставились на него.

Цим усмехнулся каким-то своим мыслям, провел рукой по курчавой шевелюре и вновь занялся погрузкой газет.

— Ты что имеешь в виду? — наконец спросил Элмо.

— Какой же ты репортер? — укоризненно посмотрел на него Цим. — Ты же сам говорил мне, что собираешься писать статью о Кейне для следующего номера.

Элмо кивнул.

— Тогда тебе надо бы сначала провести журналистское расследование, разузнать о подробностях, — поддразнивал его Цим. — Не рассчитывай, что я буду кормить тебя с ложечки.

— Папа! — круглое лицо Элмо стало ярко-пунцовым.

— Эбнер Кейн не рассказывал нам ни о каких других историях, связанных с этим домом, — вставила я. — Только о капитане Элиасе Кинге и его исчезновении.

— Возможно, он и сам не знает всего остального, — заметил Цим. — А я знаю, — тут он нахмурил брови в притворно сердитой гримасе, — и каждый стоящий репортер Рейвен-Хилла обязан это знать.

Элмо покраснел еще больше. Где-то в глубине здания зазвонил телефон.

— Элмо, возьми трубку, — попросил Цим, бросив рассеянный взгляд на свои часы.

Элмо стрелой метнулся в дом.

— Цим… — начала я умоляющим голосом.

Он улыбнулся.

— Пожалуй, я был немного несправедлив. На самом деле я и сам узнал все эти истории только потому, что когда-то давным-давно «Перо» оказалось замешано в одном скандале. Это было еще во времена моего отца. Он мне об этом и рассказал. И я просто хотел проверить, докопается ли Элмо до этих историй своими силами, — он опять улыбнулся. — Понимаешь, приходится его погонять, чтобы не обленился.

Элмо — обленился?! Вот уж чего о нем не скажешь. И Циму это известно лучше, чем кому-либо. Он невероятно гордится сыном. Но в то же время частенько сетует на то, что Элмо будто бы считает, что мог бы руководить «Пером» лучше, чем его отец, если бы ему дали хоть маленький шанс показать себя. Я думаю, Циму было приятно утереть Элмо нос в отместку за такое самомнение.

— А какое отношение к этому скандалу имела ваша газета? — полюбопытствовал Ник.

— Вообще-то не само «Перо», — объяснил Цим, — а один из сотрудников. Старый чудак, единственной страстью которого была его коллекция марок. Во всяком случае, так все думали. И меньше всего можно было предположить, что…

Он замолчал и улыбнулся, увидев Ришель, которая только что впорхнула через ворота погрузочной площадки.