Она вытерла рот салфеткой, с шумом отодвинула стул и чмокнула Кэрин в щеку.

– Позвольте откланяться. – С этими словами она выбежала из столовой Он увидел, как она красит губы перед зеркалом в холле. Потом машинально поправила лифчик, помахала рукой родителям и выскочила за дверь.

– Ну и как тебе это нравится? – недовольно проворчал Хэнк.

Кэрин пожала плечами.

– Я беспокоюсь, – сказал Хэнк.

– Почему?

– Она уже женщина.

– Она еще девочка.

– Нет, она женщина, Кэрин. Она накладывает помаду, как опытная женщина, и поправляет лифчик так, словно носит его всю жизнь. Ты уверена, что ее можно отпускать на танцы к этой Агате? С мальчиками?

– Я бы больше беспокоилась, если бы она танцевала с девочками.

– Не надо утрировать, дорогая.

– А я и не утрирую. Довожу до сведения окружного прокурора, что его дочь начала цвести в возрасте двенадцати лет. Она красит губы и носит лифчик уже почти два года. Думаю, она уже даже целовалась.

– С кем? – нахмурился Хэнк.

– О Господи! Со многими мальчиками, наверное.

– По-моему, это не очень хорошо, Кэрин.

– Как ты предлагаешь этому помешать?

– Ну, не знаю. – Он задумался. – Но мне кажется, что тринадцатилетняя девочка не должна ходить в обнимку со всеми местными парнями.

– Дженни уже почти четырнадцать, и я уверена, что она сама выбирает, с кем ей целоваться.

– И к чему это приведет?

– Хэнк!

– Я серьезно. Видимо, мне следует поговорить с этой девчонкой.

– И что ты ей скажешь?

– Ну…

– Ты велишь ей скрестить ноги? – улыбнулась Кэрин.

– В сущности, да.

– Думаешь, она тебя послушает?

– По-моему, она должна знать…

– Она знает, Хэнк.

– Похоже, тебя это не слишком беспокоит, – заметил он.

– Нет. Дженни – разумная девочка, и мне кажется, что ей будет неловко, если ты начнешь читать ей мораль. Гораздо лучше было бы, если бы ты… – Она внезапно замолчала.

– Если бы я что?

– Если бы ты приходил домой пораньше. Если бы ты видел мальчиков, с которыми она встречается. Если бы ты проявлял интерес к ней и к ним.

– Я даже не знал, что она встречается с мальчиками. Тебе не кажется, что ей еще рано ходить на свидания?

– Биологически она такая же зрелая женщина, как и я.

– И явно идет по твоим стопам, – бросил Хэнк и тут же пожалел о своих словах.

– Берлинская шлюха, – сухо прокомментировала Кэрин.

– Извини.

– Все в порядке. Вот что я тебе скажу, Хэнк. Я надеюсь, что когда-нибудь ты все-таки поймешь, что я влюбилась в тебя, а не в американскую шоколадку.

– Я понимаю.

– Правда? Тогда почему ты все время напоминаешь о моем «ужасном» прошлом? Послушать тебя, так я была главной проституткой в районе красных фонарей.

– Я бы не хотел об этом говорить, – поморщился Хэнк.

– А я хочу. Мы должны выяснить все раз и навсегда.

– Нам нечего выяснять.

– Нам многое надо выяснить. И лучше сказать прямо, чем вилять вокруг да около. Тебя очень беспокоит тот факт, что я спала с одним мужчиной до тебя?

Он не ответил.