Небесно-голубой прямоугольник бассейна сверкает на солнце, и на поверхности его водной глади играют солнечные зайчики. В эту субботу здесь собралось много народу, но это и не удивительно: по выходным здесь всегда многолюдно. Большинство посетителей бассейна – молодежь, так что игры и развлечения на воде и у воды самые обычные: одни купальщики сами упражняются в нырянии, другие сбрасывают пронзительно визжащих девиц с бортика в воду, где тем временем уже разгорается настоящий морской бой, и юные наездницы гордо восседают верхом на плечах у своих воображаемых боевых коней.

Появление пуэрто-риканских подростков, похоже, не вызывает протеста у кого-либо из отдыхающих. Они идут медленно, настороженно поглядывая по сторонам: ведь все-таки им пришлось оказаться на чужой территории, какой бы нейтральной она теоретически ни была. Но их выход прошел благополучно, оставшись почти никем не замеченным. В компании шесть человек. Один темнокожий, другой – белый, а остальные – смуглые, разной степени загара. Темнокожий подросток – его зовут Майк – говорит только по-испански. Он не хочет учить английский, потому что боится, что если научится хорошо говорить по-английски, то его будут принимать за негра. Сам факт владения испанским языком для него является предметом особой гордости, а потому он упорно сопротивляется своим школьным учителям, тщетно пытающимся заставить его учить английский. Другой подросток, Альфредо, тоже не очень хорошо говорит по-английски, однако он, в отличие от своего товарища, занимается усердно. Это сообразительный, умный мальчик, но в его школе преподают сплошь коренные Нью-Йоркцы, не понимающие ни слова по-испански, так что учеба дается ему нелегко. Он так же искренне верит в Бога и, будучи убежденным католиком, носит на шее цепочку с миниатюрным золотым крестиком. Подростки входят в воду. Они по-прежнему держатся вместе и плывут друг за другом, выстраиваясь в цепочку и стараясь не отставать. Спасатель на бортике окидывает их маленькую компанию равнодушным взглядом и возобновляет прерванную беседу с блондинкой, которая, судя по всему, совсем не против поскорее скинуть верхнюю деталь своего открытого купальника.

Амбал Рейрдон выпрямляется и отходит от фонтанчика с питьевой водой. Он высок и великолепно сложен для молодого человека, регулярно упражняющегося в поднятии гирь. Он заказал гири по почте, увидев рекламу на последней странице обложки в книжке комиксов. Ему пришлось все лето проработать в бакалейной лавке, чтобы скопить деньги на эту покупку. Однако его отец не воспринимает тренировки сына всерьез. «Вот мне никакие гири не были нужны, – говорит он. – Я целыми днями вкалывал на чертовой железной дороге, будь она неладна, шпалы укладывал, так что мои мускулы самые что ни на есть настоящие. А у тебя – так, видимость одна. И вообще, все эти твои „качки“ – слабаки». Он также предупредил Амбала, что «выбросит грохалки к чертовой матери» после первой же жалобы соседей. Так что Амбал тренируется с предельной осторожностью, а выжимает он свои гири каждый вечер по два часа кряду. Он поднимает их к самому потолку, а потом очень осторожно опускает на пол, потому что не хочет, чтобы соседи из квартиры этажом ниже устроили скандал из-за того, что он, видите ли, нарушает своими упражнениями их драгоценное спокойствие. Иногда он выходит в кухню, обхватывает своими могучими руками стройную талию матери и без труда поднимает ее.