Последнее что я успел услышать было властное:

— Да будет так!

От этих слов захотелось упасть на колено, а глубоко в груди вспыхнулось ощущение давным-давно забытой радости.

И, кажется, этот голос принадлежал мне.

Глава 12

Изначально я думал, что будет что-то похожее на испытание в Академии, но чем ощутимей становился гул, тем четче я понимал — передо мной не испытание, а возможность.

Вот только какая, было неясно.

Гул был настолько силён, что в какой-то момент я и сам превратился в вибрацию, и только стальной отлив давал понять, что я всё ещё я.

Удивительно, но окружающая меня вибрация была настолько естественная и гармоничная, что, казалось, весь мир состоит из вибрации.

Просто где-то она плотнее, а где-то незаметнее.

А ещё, здесь совершенно не ощущалось время. Будто такого понятия и вовсе не было.

Поэтому я даже не понял, в какой момент я начал различать чужую вибрацию.

Одиннадцать неравных не то сгустков, не то пучков волн…

Вот только бо́льшая часть из них была какой-то блеклой, что ли? А вот оставшиеся заслуживали внимания.

Ближайшее облако вибрировало, казалось, огнем. И до моего слуха доносился то рев пламени, то звон стали.

Приятное сочетание.

В сознании само собой всплыло имя: Серго де Вега.

Что ж, если это действительно Серго, то я буду очень даже не прочь заключить с ним временный союз.

Следующий сгусток вибрации, который привлек мое внимание, больше походил на наконечник копья.

Надёжный, верный, прямой, острый.

Эдакий рыцарь без страха и упрёка, про которых обычно говорят: благими намерениями вымощена дорога в ад.

Такие воины обычно немного наивны и прямодушны, и Боже упаси, если у них появятся советники.

Особенно такие, как Фрагир или Ков’Альдо…

С этим воином я бы с удовольствием скрестил клинки в дружеском поединке. Но что-то мне подсказывало, что он станет орудием в чьих-то грязных руках.

В сознании родилось имя: Динос. Динос из Бастиона.

Третий сгусток волн так и вибрировал злостью, болью, смертью и местью.

И я, честно говоря, сильно напрягся, ощутив его присутствие. Уж слишком сильно от него несло… смертью.

И дело было даже не в наличии личного кладбища за спиной, а… самой Смерти. Так несло от некромантов песьеголовых.

А ещё в глубине облака плескалась синева стали и пылал огонь ненависти.

Эдакий воин, живущий ради мести.

От него так и веяло опасностью, но в то же самое время его было… жаль, что ли?

Уж слишком отчетливы были волны боли, которые, казалось, надежно связывают суть воина со Смертью.

Что случилось с этим несчастным, я не знал, но явно что-то нехорошее.

В сознании, тем временем вновь всплыло имя: Грин Безжалостный.

Остальные сгустки вибраций были пока что неинтересны.

Уж слишком маленькими они были и несерьезными, что ли? Хотя, я бы не стал их списывать со счетов.

Береженого и Бог бережет.

Ну и самое главное — от каждого из этих сгустков так и веяло… родством.

А ещё… Ещё я заметил ярко-алый уголек, который тлел у меня под боком.

Он настолько выбивался из общей канвы, что я на мгновение опешил, а потом, наоборот, сконцентрировал на нем все свое внимание.

В какой момент вибрация вновь превратилась в гул, а уголёк в оскаленную пасть дракона — я не заметил.

Я замер, раздумывая — отпрянуть назад или наоборот потянуться к дракону — как вдруг внутри распахнулись огненные крылья, и вокруг меня прокатился яростный крик феникса:

— Ай-йа!

Гул превратился в тяжесть, исчезла невообразимая лёгкость, и я почувствовал, как бескрайний мир, полный разноцветных волн и мелодичной вибрации, скукоживается.