Белобрысый маг заорал от боли, отшатываясь в сторону. Белая ткань на боку мгновенно намокла от крови. Дмитрий тут же пристрелил одну из трёх теней, удерживающих второго чужого. Окончательно освободить первого было невозможно – теневые твари сплелись плотным клубком и катались по земле, не позволяя прицелиться.

– Сейчас! – Взвизгнул Кристаллист, мстительно обрушивая свой щит на обидчика. Хрустальная стена обрушилась на чужого и тень, размазав монстров по земле.

Рыцарь Тьмы вдруг увидел, как все двое обошедших его с обеих сторон ученика, а скорее всего, и тот, что сзади, вскинули руки, направляя на него светящиеся кристаллы, да и противник сделал уже навязший на зубах жест, отправляя очередные восемь кристаллов в землянина. Так вот почему Кристаллист предпочёл обойтись без ограждающего контура! Он с самого начала готовил ловушку!

Дмитрий выстрелил наугад, и провалился на изнанку. Другого способа увернуться сразу от всех атак просто не существовало.

Калейдоскоп изнанки был даже более ярким и изменчивым, чем обычно. В очередной раз не сумев разобраться в сложном сплетении энергетических потоков, землянин сделал несколько шагов наугад – чтобы сменить позицию, и вынырнул.

Первое, что он услышал – жуткие крики. Чужой, каким то образом сумевший избавиться от одной из теней, и лишь отчасти скованный последней, вдохновенно рвал на части тень одного из учеников Кристаллиста. А ведь белобрысый маг ранее находился ближе всех к монстру! Не иначе, подставил беднягу вместо себя!

А в следующий миг Дмитрий встретился взглядом с противником, и понял, что вышел с изнанки очень удачно! Кристаллист, белый от потери крови, зажимающий страшную рану на боку, оказался в трёх шагах от землянина.

Рыцарь Тьмы ринулся в атаку, двумя выстрелами проломив очередной щит белобрысого мага. В глазах противника ненависть сменилась отчаяньем. Ну конечно же! Ни Кристалл, ни Тень не давали целительных способностей. А искусство, позволяющее залатать жуткую рану, требует определённого времени. Не самый приятный выбор – продолжать бой и истечь кровью, или продолжать заживлять рану, отдавшись на милость противника.

– Я сдаюсь! – Прохрипел Кристаллист, за миг до того, как левая рука землянина ухватила его за глотку, а "пистолет" упёрся в грудь. – Пощади!

Дмитрий замер в замешательстве. Ему уже доводилось убивать – в бою, в ярости, во всплесках адреналина. А вот добивать пленного, беспомощного врага пока не приходилось. И пусть белобрысый – последняя сволочь, ни в ломаный грош не ставящий жизни даже собственных учеников, садист, насильник и убийца, но убивать сдавшегося…

Землянин, не отпуская негодяя, обернулся, чтобы спросить у Расплава, что принято делать в таких случаях, как вдруг какая то дрожь прошла по всему его телу. Сург мгновенно втянулся в руку, и затаился. А в следующий миг Дмитрий ощутил, что его печать как будто выросла, чуть сместилась – и накрыла собой, захватила Кристаллиста. Само по себе сработало заложенное Цьяхимлетонгом умение.

Маг вдруг как то странно обмяк, и рухнул на землю, выскользнув из хватки Дмитрия. Рыцарь Тьмы медленно обернулся, инстинктивно уже понимая, что произошло.

Кристаллист лежал, разбросав руки и ноги, как сломанная кукла, и на лице застыло выражение смертного ужаса. На горле отчётливо отпечаталась угольно чёрная пятерня. Тело быстро покрывалось мелкими кристалликами, короткая тень справа от мага наливалась чернотой. Дмитрий отшатнулся, и вполне вовремя – труп врага разлетелся разорванный изнутри кристаллами, а тень на мгновение взметнулась на несколько метров ввысь беззвучным взрывом.

Это ничуть не походило на обычную смерть мага, когда аура постепенно бледнеет и рассеивается.