|
- Почему они жгут книги? - полюбопытствовал Найл. Мерлью пожала плечами. - Очередная затея Повелителя, - ему вдруг подумалось, что здесь всюду полно книг, скрытых в старых домах. - Но ведь челядь у него неграмотна. - Разумеется, нет. А вдруг появится соблазн научиться грамоте?- Гужевые вынужденно остановились, пропуская поводу, груженную книгами - все в синих кожаных переплетах, с золотым позументом; видно, из какой-нибудь библиотеки. - Жуки обещали проделать то же самое у себя, - сказала Мерлью. - Их слуги саботировали закон из поколения в поколение. Теперь их заставят свои книги сдать. И думаю, правильно. - Почему? - Что ты заладил, "почему" да "почему"? Неужели и так не ясно? В Договоре о примирении сказано, что книгочейство людям запрещается. Жуки же попустительствовали своим слугам. Теперь они признали, что этому пора положить конец. И правильно, я считаю. - Почему? - Потому, - отвечала Мерлью терпеливо, - какая слугам от книгочейства польза? Вот ты не умеешь читать, и ничего плохого с тобой от этого не случилось, верно? - Почему же, я умею читать. - Вот как? - в ее глазах на секунду мелькнуло замешательство. - Да ладно, это я просто так. Какая разница, если только пауки не пронюхают. - Вот потому я и не хочу быть слугой. Я хочу сам решать, что мне делать. - Да, я понимаю, - взор Мерлью был отсутствующий; она, очевидно, размышляла о чем-то другом.- Я не думаю, что им действительно будет до этого дело. Во всяком случае, книг здесь не останется, когда они все закончат. Колесница остановилась напротив обиталища Смертоносца-Повелителя. Под порталом здания стояли на страже двое бойцовых пауков. Тут до Мерлью дошло, куда их доставили. Она резко наклонилась и сердито шлепнула крайнего гужевого по плечу: - Я же говорила, ко мне во дворец! - Нет, - перебил Найл. - Вначале я должен видеть Смертоносца-Повелителя. - Все равно они должны делать то, что приказано! - сказала она запальчиво, с яростью глядя на гужевых. В ее облике опять проглянуло капризное дитя, и Найл опечалился. Жук-бомбардир поспешил вперед к главному входу. Двери почти тотчас разомкнулись, и наружу вылез черный паук-смертоносец. Он был грузный, приземистый, а кривые ноги создавали впечатление недюжинной мощи. Найла, когда паучище на него уставился, пронизало ощущение грозной опасности. - Это Скорбо, начальник стражи, - сказала Мерлью ему на ухо. Чувство враждебности, исходящее от паука, буквально удушало. У Найла появился соблазн использовать медальон, чтобы выразить свое неприятие, но он тут же отверг эту мысль. Нечего провоцировать, и без того как бы чего не вышло. Секунду паук и жук о чем-то переговаривались, затем жук повернулся и поманил за собой. |
