Варвара ногой распахнула двери столовой и шарахнула из пулемета. Дала длинную очередь и, как договаривались, откатилась назад, во мрак. Басовитый вой прервался, из окон полезли люди. Из боковой улочки с рычанием и дымом выкатился японский микроавтобус, на ходу из него выпрыгивали вояки атамана Бялко. Парни, таскавшие мешки, побросали груз на землю и разбежались. Где-то наверху вылетело стекло и заговорил еще один пулемет, но это был не Лука. Очередь легла очень близко к ногам Коваля, в десяти местах распоров мешки с зерном. Золотой ручеек хлынул на бетон.

Сверху президент лучше оценил диспозицию. Ситуация складывалась не слишком привлекательно, но именно так, как он задумал. К площади стекались три улицы, и по всем сейчас спешили бандиты, одетые и не слишком одетые, но почти все с оружием. Возле уха пролетела стрела, за ней еще одна. Оказывается, стреляли метко, но он дважды уклонился, и сам не заметил, как это произошло.

Еще две стрелы. Степняки больше доверяли оружию, проверенному тысячелетиями.

Артур спрыгнул, перекатился под телегой за мгновение до того, как колеса пришли в движение. Один из волов был ранен и, взбесившись от боли, потащил воз за собой.

На него шли цепью. Коваль встретил двух первых торопыг сталью, ударил с оттяжкой, с обеих рук, хотя так делать не полагалось, следовало одну руку оставлять свободной, чтобы прикрыть спину…

Но сошло нормально, вскрыл обоим бандитам плечи до кости. Были бы мечи потяжелее в руках – отхватил бы им руки. Сдвинулся в сторону, уходя от летящей стрелы, ушел во мрак, снова вынырнул, один за другим метнул три ножа в тех, кто еще не вылез из автобуса. Там закричали страшно, лохматый татуированный дядька вырвался из салона с клинком в глазу. Он еще долго не мог умереть, носился, размахивая длинной железякой с крюком на конце, и все расступались у него на пути.

– Бей его, стреляй же!

– Да вот же он, вон он!

– Ах, зараза, прыткий! Аа-а-охх…

Коваль отступал к ближайшей стенке, подняв руки, кинжалы сунул сзади за пояс. Разбойники ободрились, послышались крики «Живьем брать!». Артур свистнул, падая, его тут же засыпало кирпичной крошкой. Варвара выпустила две длинные очереди и снова юркнула в темноту. Артур в три прыжка преодолел пространство от стены до автобуса, перепрыгнул корчащихся раненых, воткнул кинжал в горло водителю и тут же выгнулся назад – в сантиметре от лица просвистело лезвие алебарды. Щупленький китаец разрубил алебардой бампер автобусу, улыбнулся Ковалю и сделал резкий выпад.

– Йие-хха!

– Вяжи его, братцы!

– Там девка, девку держи! Она Крота и Славку завалила!

Артур мог поклясться, что секунду назад в руках у китайца ничего не было. Скорее всего, гаденыш прятал опасную бритву в рукаве. Сзади на Коваля бросились еще двое, пришлось смещаться вниз и вперед, прямо на бритву. С хрустом разошлась на груди куртка, но кольчуга выдержала. Артур мазнул китайца отравленным ногтем по голому плечу, резко втянул голову. Мгновением спустя там, где находилась его голова, просвистел топор. Колющий удар назад, не оглядываясь! Китаец скорчился, вздрагивая, яд быстро делал свое дело.

Варвара в третий раз напомнила о себе. Судя по стонам и молчаливым шлепкам, как минимум пятерых отправила на тот свет. Коваль упал на живот, перекатился под колесами автобуса, с другой стороны вынырнул среди четырех пар ног. Крутанулся колесом, этот трюк ему когда-то особенно нравился. Тяжело драться, когда противник где-то внизу. Всем четверым перерезал сухожилия, убивать не стал. Они еще валились в кучу, разевая рты, не понимая еще, что с ними происходит, а он уже несся дальше, раскручивая смертоносную сталь в обеих руках.