Ну вот и всё.

   ***

   Кай прижал руку к глазам - от света и жары кружилась голова. Затёкшая шея отчаянно болела, руку он тоже отлежал, словно долго и беспробудно спал... Спал...

   Кай рывком выпрямился и уставился на пустую кровать. Зачем-то провёл рукой по подушкам и смятому одеялу. И, не обращая внимания на всё ещё спящих стражников, бросился к двери.

   Дворец потихоньку просыпался - ночь кончалась, в окна пока ещё робко заглядывали солнечные лучи. Они резали воспалённые глаза, но Каю было совершенно не до этого. Демон, до крови прикусив губу, выбежал во двор, и кинулся было к конюшне, но что-то привлекло его внимание. Что-то, ярко сверкающее в лучах утреннего солнца. Демон медленно нагнулся, потом и вовсе встал на колени.

   На мраморной ступени лежало ожерелье Селин. Слёзы, вроде бы. То, с которым ведьма не расставалась после путешествия на Восток.

   Кай осторожно поднял драгоценность... и с силой сжал в кулак.

   Так чуть позже Тэрий и нашёл своего короля - на коленях, сжимающего алмазное ожерелье и вздрагивающего от беззвучных рыданий.

   ***

   А в Нуклие полуживая Повелительница, выгнав повитух, склонилась над колыбелькой со спящим младенцем. Это... вот это... её? Её... ребёнок?

   Демон. Какая, в бездну пропадом, полукровка? Да от него фонит, как от демона!

   Селин скривилась, читая чужую ауру. Да есть в этом сморщенном комочке хоть что-то от неё?

   Волшебница всмотрелась в маленькое личико. Красивый, как же! Это-то?!

   И вот оно тянуло из неё магию? И чуть не убило во время родов?

   Селин разочарованно отвернулась и попыталась встать.

   Младенец в колыбельке открыл глаза. И тут же зашёлся в отчаянном плаче.

   Селин поморщилась. Оно ещё и кричит... Весь в папочку, честное слово. Тот тоже более-менее милый, только когда спит. Хотя это вовсе не милое.

   Повелительница обернулась, глянула на вопящий свёрток. И быстро сняла с левой руки браслет. Нет-нет-нет, иметь дело с вот этим она точно не будет. Фе-е-е... да ещё и демон. Амулета сыночку от любящей мамочки вполне будет достаточно. А там Люций подыщет вопящему демонёнку новую семью. Ну а Селин забудет всё как страшный сон. Да, придётся потом объявить это принцем. Но потом, лет черед десять. А сейчас Селин точно всё-всё забудет!

   Волшебница брезгливо приткнула браслет поближе к краю колыбельки... и замерла, уставившись на малюсенькую ручку, каким-то чудом выбившуюся из-под покрывал. И эта ручка с силой вцепилась в палец Селин.

   Волшебница недоумённо моргнула и перевела взгляд на личико младенца.

   Малыш смотрел на неё и улыбался. В ярких, почему-то тёмных глазах светилась чистая искренняя радость.

   Какое-то время в детской царила тишина, а потом мальчик... засмеялся. Почти также громко, как до этого плакал, но так... так...

   Селин хотела, но не могла отвести взгляд. Нет-нет-нет, так не должно быть. Это демон, ничтожество, не достойное жизни. Живое напоминание позора Повелительницы, её слабости, её...

   Селин утёрла навернувшиеся слёзы.

   Малыш удивлённо затих. А потом, беспорядочно дрыгая ручками и ножками, снова засмеялся. И это смех казался Селин музыкой...

   Позже заглянувший в детскую Люций обнаружил мирно спящего в колыбельке принца Средних миров. И захлёбывающуюся от рыданий Повелительницу.

   ***

   Небо истекало кровью.

   Кай стоял посреди площади и смотрел на подгоняемые ветром рваные облака. Рядом сновали люди и демоны, но никто не обращал внимания на переодетого в костюм простого горожанина короля.