Потом где-то внизу послышались звуки тяжелого дыхания: так может дышать очень усталый человек. Они бросились к самому краю крыши, пристально вглядываясь во тьму. Сигертон опустил пониже свой алмаз, и в его резком свете перед ними предстал измученный, но вполне живой брат Эвелин. В одной руке он сжимал малахит, а другой отталкивался от стены, заставляя свое почти невесомое тело подниматься. Его коричневая ряса превратилась в лохмотья, обгоревшие волосы пахли дымом.

Когда он добрался до выступа крыши, Джоджонах протянул руку и втащил его наверх.

— Часть пламени все же прорвалась сквозь защиту, — сказал Эвелин, широко раскинув руки, чтобы показать, во что превратилась его ряса. — Мне пришлось немного окунуться.

Только теперь Джоджонах понял, что юноша дрожит от холода. Он бросил сердитый взгляд на Сигертона, но тот не сдвинулся с места. Тогда Джоджонах выхватил у него алмаз, и вскоре свет разгорелся ярче и, главное, стал излучать тепло. Джоджонах подвинул алмаз к Эвелину, и юноша почувствовал, что его измученное, закоченевшее тело начало согреваться.

— Прошу прощения, — сказал Эвелин аббату, стуча зубами. — Я не справился, — он протянул ладонь с камнями.

Аббат расхохотался от всей души и положил камни в карман. Не сказав ни единого слова, он сделал знак Сигертону следовать за собой и зашагал к лестнице.

Дождавшись, пока они ушли, магистр Джоджонах приподнял за подбородок лицо юноши и заглянул ему в глаза.

— Без сомнения, ты будешь одним из тех, кто отправится на Пиманиникуит, — уверенно заявил он.

И увел Эвелина с холодной крыши. Юноша вернулся в свою келью, переоделся и закутался в одеяло. Глядя на весело потрескивающий огонь в камине, Эвелин предался размышлениям… И хотя пребывание на крыше, «прогулка» с камнями и холодное море вымотали его, этой ночью он так и не сомкнул глаз.

ГЛАВА 9

ТОЛ’АЛФАР

Тепло и сыро — это было первым ощущением Элбрайна. Сознание возвращалось к нему медленно и постепенно. Он долго лежал, наслаждаясь приятным чувством тепла и покоя и как бы даже страшась того момента, когда память полностью вернется. После всего, что ему пришлось пережить, не хотелось выходить из этого полубессознательного состояния.

Так продолжалось до тех пор, пока воспоминание о Дундалисе и погибших родителях не разрушило его дремоту. Ощущение покоя исчезло, и мальчик широко раскрыл глаза.

Он удобно лежал на заросшем мхом пологом склоне. Его окружал густой туман, приятно согревая тело и притупляя чувства. Привстав, Элбрайн оглянулся; видимость была всего несколько футов, слышимость несколько больше. Очевидно, он находился в лесу. Что-то в витающем вокруг запахе подсказывало мальчику, что это не тот лес, который окружал Дундалис и где он встретился…

С кем?

С какими-то изящными крылатыми созданиями.

Кто они такие? Он понятия не имел.

Несмотря на полученные во время сражения с гоблинами синяки и раны, несмотря на то, что предыдущую ночь он провел в холодных развалинах собственного дома, Элбрайн не испытывал никаких неприятных ощущений. Мальчик сел, подогнув под себя ноги, и стал напряженно оглядываться по сторонам, пытаясь понять, где оказался.

Лес был старый, судя по искривленным и сучковатым стволам тех деревьев, которые ему удалось рассмотреть сквозь туман. Солнце мутным пятном просвечивало над головой. Непонятно каким образом, но Элбрайн пришел к выводу, что солнце клонится к закату, а раз так, вскоре наступит ночь.

Он встал, остро чувствуя свою уязвимость, несмотря на густой туман. Разум подсказывал ему поскорее выбраться из тумана, чтобы сориентироваться на местности, но тело, казалось, чувствовало себя спокойнее.

Разум победил, и Элбрайн двинулся вверх по склону.