Изменить размер шрифта - +
Меньше всего ему хотелось подвергать риску кого-нибудь из них, но, несомненно, сейчас под вопросом успех миссии вообще. Не успел он даже рта раскрыть, как Эвелин, Пеллимар и Таграйн сбросили свои рясы на палубу и принялись разогревать мышцы, подпрыгивая и размахивая руками.

— Все мы хорошо плаваем, — объяснил Квинтал. — Даже в холодной северной воде. Принесите сеть.

Аджонас сделал знак Бункусу; у них не было выбора, и капитан «Бегущего» счел разумным предоставить отважному монаху шанс.

Немного погодя монахи перешли на левую сторону палубы, чтобы их нельзя было увидеть с «бочки». Квинтал бросил сеть в воду, Таграйн прыгнул следом.

Аджонас положил руку на плечо Квинтала. Капитан вынул камень из своей перевязи, маленький красный рубин, и теперь протягивал его монаху.

— Только если не будет другого выхода, — сказал он. — Этот камень стоит дороже всего моего корабля.

Квинтал с любопытством посмотрел на рубин, чувствуя заключенную в нем магию, слабо пульсирующую энергию. Кивнув капитану, он вдруг передал камень Эвелину.

— Никто на свете не владеет лучше силой этих камней. Используй его с толком, если возникнет необходимость.

Эвелин взял камень и погладил его пальцами, отчетливо ощущая скрытую в нем энергию и понимая его предназначение так же ясно, как если бы камень говорил с ним. Он хотел спрятать его в набедренную повязку, но решил, что это ненадежно, и вместо того сунул камень в рот.

Потом все монахи попрыгали в воду и быстро поплыли, догоняя Таграйна, который вместе с сетью был уже далеко за кормой «Бегущего».

Они разбились на две группы. Таграйн и Квинтал с обеих сторон держали сеть, отплыв немного в сторону и прикидывая, откуда лучше приблизиться к «бочке». Эвелин же с Пеллимаром поплыли прямо к ней, стараясь как можно реже высовываться из воды, чтобы поври не могли заметить их.

Стоя на гакаборте и заметно нервничая, Аджонас не сводил с них взгляда. Он знал о море и поври столько, сколько этим монахам и не снилось. Если даже им удастся набросить на «бочку» сеть, то сами они вряд ли сумеют выбраться, а Аджонас не сможет вернуться и подобрать их. Брошенные в открытом море, они будут обречены. А может, у них вообще ничего не получится — помешают подводные друзья поври.

И все же капитан не сомневался — даже если храбрецу Квинталу было бы известно все это, он все равно не отказался бы от своего безумного предприятия.

 

— Поплыли быстрее! — закричал Квинтал своему напарнику, стремясь сократить расстояние между ними и «бочкой».

Таграйн неистово работал руками и ногами, но все же слегка отставал от Квинтала, который, накинув одну сторону сети на свои могучие плечи, неутомимо плыл вперед.

Впереди нетерпеливо дожидались их Эвелин и Пеллимар. Они должны были забраться на борт «бочки», независимо от того, чем окончится попытка Квинтала. Если с сетью ничего не получится, этим двоим предстояло найти другой способ остановить поври. Эвелин перекатывал во рту рубин. Он чувствовал, что камень недостаточно силен, чтобы пробить прочный корпус «бочки».

Осталось совсем немного — пятьдесят ярдов, двадцать ярдов…

Внезапно «бочка» дернулась и резко изменила направление своего движения. Эвелин и Пеллимар поплыли за ней со всей возможной скоростью. Пеллимар первым добрался до судна и осторожно пополз по закругленному скользкому боку. Оказавшись у люка, он легко открыл его.

Первый выбравшийся наружу поври вытаращил от удивления глаза — поистине, он не ожидал ничего подобного. Только что лопасти их «бочки» запутались в морских водорослях или, скорее всего, в чем-то, сброшенном с корабля. А тут еще на палубе объявился человек!

Пеллимар был потрясен не меньше его — ему никогда в жизни не приходилось так близко видеть поври.

Быстрый переход