— Отлично, значит курим минут десять, меняем стволы на пулеметах, пополняем бэка, быстрый отчет, у кого какой расход, — приказал я, оглядывая бойцов. — Никого не укусили?

— У меня три сотки и короб на половину, — отозвался Десант. — Цел.

— Четыре сотки и короб только начал, — повторил форму доклада Глухарь, поднимая левую руку. — Цел. Попить бы не помешало. Есть у кого тархунчик?

— Около тридцати кристаллов, — прошипел Касий, начав обрабатывать палец, промыв его водой из фляжки, после чего заматывая куском тряпки и фиксируя повязку предоставленной мной изолентой. Высокотехнологичная клейкая лента его конечно удивила, но он решил не задавать лишние вопросы, а просто пользоваться.

— У меня десять пятерок и одна десятка, — закончил подведение итогов я, доставая из разгруза баночку «доброй колы» и протягивая ее Глухарю. — Что ж, дышим, мужики. Это только сотка. Дальше будет тяжелее.

— Там дальше, на двухстах пятидесяти подобная комнатка есть, — шумно дыша, отозвался Десант. — Дальше я не заходил.

— А дальше только на пяти сотнях, — подал голос Касий и затравленно посмотрел на меня. — Глубже никто не спускался.

— До этого дня, салага, до этого дня, — я приободряюще похлопал его по плечу и достав мел, начал чертить круг призыва. Все-таки, счетчик показывал число в полторы тысячи душ с небольшим хвостиком. Значит можно разгуляться на полную…

Глава 38

Двести пятьдесят

Главное отличие после «сотки», что я точно заметил. Это частичное исчезновение факелов. Здесь они встречались уже не через десять метров, а дай боже один на пятьдесят. Местами было совершенно темно. Все из-за того, что молодые авантюристы по типу Касия или Глухаря, не достигшие пятого ранга, сюда побаивались соваться. Впрочем, оно и понятно. Как мне обьяснил все тот же Десантник, у воинов на пятом ранге открывается пассивный навык темного зрения, позволяющий им лучше видеть в темноте и ориентироваться в подземелье. Он считается обязательным для взятия. А кто не взял его на пятом в угоду прокачке чего-то более специфического, тот обязательно берет его на шестом.

У воинов прокачка в навыках лишь условно одинаковая. То есть, имеются какие-то общие пересекающиеся моменты, по типу навыка усиления на первом уровне и темного зрения на пятом, но в остальном навыки зависят сугубо от самого человека. Если он всю жизнь до становления героем только и делал, что махал топором, то его навыки будут заточены на ведение боя с помощью топора. Причем какого-то особого, заранее продуманного дерева прокачки не было. Навыки генерировала сама система, отталкиваясь от того, чем человек занимался между предыдущим рангом и нынешним. Именно поэтому, Десант, что взял выносливость на первом ранге, активно работа со щитами, на втором получил навык к усилению стойкости, при использовании щита. Хотя в своей предыдущей жизни, он не то, что не увлекался реконструкцией, даже никогда не посещал выставки и не брал в руки щиты.

Зато неоднократно брал в руки пулемет, но почему-то чуда как с Барсуком не произошло. Никакого варианта развивать навыки стрелка не открылось. Наверное, из-за того, что как бы сильнее и ловчее ты не становился. Скорострельность или мощность выстрела от этого не изменится. Огнестрельное оружие — это чистая физика, причем от человека не зависящая, в отличии от той же магии. Так что система его никак не выделяет.

Даже на арбалеты есть целая ветка прокачки, которая позволяет быстрее их перезаряжать, а на оружие нет. Хотя, я бы посмотрел, как человек за секунду загонит в подствольный трубчатый магазин дробовика сразу шесть патронов. Я подобное когда-то видел на соревнованиях по практической стрельбе с ружей. Меня туда коллега затащил, чисто чтобы посмотреть на красивых женщин в обтягивающих лосинах, которые стреляют с дробовиков.