-  Игорь Семенов! - белобрысый, усыпанный веснушками парень со сломанным носом весело улыбнулся и добавил: - Истребитель. Первый номер первой двойки! Кто там мой напарник?

    -  Гельмут Шварц! Боевой пловец! - мой сосед по залу для совещаний встал рядом с Игорем и ухмыльнулся: - Что, расстроился, что не дама?

    -  Как тебе сказать? Конечно, ты не так сексуален, но с тыла прикрыть можешь. Вон какую ряху наел! - отбрил его Семенов.

    -  В этом плане все мы хороши… - примирительно поднял руку черный, как смоль, негр с выбритой наголо головой. - Гарри Форд. Пилот - перехватчик. Второй номер второй двойки…

    -  Элен Вильямс. Пилот - истребитель. - Отозвалась вторая девушка, миловидная, рослая шатенка с ярко-голубыми глазами. - Первый номер…

    Глава 3. Ирина Орлова

    Черт! По-моему, первый раз в жизни мне повезло. Еще когда я сидела в конференц-зале и ждала начала заседания, пытаясь перевести дыхание от полуторачасового бега на тренажере по «пересеченной местности» с сорокакилограммовым рюкзаком, и от безделья рассматривала своих товарищей по несчастью, я обратила на него внимание. Когда, вслед за Мери Рошаль, в зал легко скользнул поражающий размерами и просто нереальной текучестью в движениях парень, в принципе мало чем отличающийся от уже занявших свои места соседей, у меня перехватило дыхание и потеплело в животе. Я даже слегка выругалась про себя от удивления: за все время учебы я ни разу не ловила себя на таком откровенном желании. Загнав подальше свои чувства, я, тем не менее, с интересом поглядывала на него все время, пока длилось эта короткая беседа. А во время распределения по звеньям закрыла глаза, мечтая оказаться с ним в одной паре. И когда мое желание сбылось, я чуть не запрыгала от радости. И даже, переборов стеснение, представилась первая. Виктор оказался Оборотнем! То, что его, как и меня, выдернули из Академии за месяц до выпуска, меня не смутило: лучший курсант выпуска вряд ли завалил бы выпускные тесты, даже в таком ненормальном заведении, как его. Восемь лет назад я сдавала приемные тесты именно туда. И недобрала почти сто баллов, набрав девятьсот тринадцать. С которыми меня с удовольствием приняли бы куда угодно! И приняли, - только в Академию Планетарного десанта. Конечно, уровень намного ниже, но все-таки второе по престижности учебное заведение Конфедерации. Только вот зависть к тем, что прошел, все-таки осталась. А потом ее сменило уважение: стоило мне ощутить на себе все «прелести» подготовки по своей программе, ежемесячно ища в списках отчисленных за непригодность свою фамилию, и узнав, что программа Оборотней мрачнее раза в два. И вот теперь моим напарником стал человек, выдержавший восемь лет пытки…

    Правда, увидев нашу комнату, я, сначала, дико застеснялась: ни одного места, кроме туалета, где бы мы могли быть предоставлены самому себе… Нельзя сказать, что армия сделала меня особо стеснительной, - просто я впервые жила вместе с человеком, к которому испытывала сексуальный интерес. Впрочем, Волков оказался на редкость тактичен и бесстрастен: он ни жестом, ни взглядом не выдавал ни каких своих тайных мыслей, а они наверняка у него присутствовали. Я, по крайней мере, тешила себя такой надеждой, купаясь в душе после тренировок, и изо всех сил пытаясь не краснеть за его прозрачным стеклом.

    Как напарник он был бесподобен: практически во всем, кроме, разве что, стрельбы, он превосходил меня как минимум на голову. Работая с ним в спарринге, я чувствовала себя игрушкой, и дико психовала из-за каждой допущенной ошибки. А он спокойно останавливался, начинал движение заново, и методично добивался того, чтобы я не только его поняла, но и начала на него адекватно реагировать.