Оружие в станицу в количестве, достаточном, чтобы вооружить тридцать человек, доставит Орцхо Шавлахов, единственный житель Ковыльной, которому здесь можно было полностью доверять. Шавлахов промышлял торговлей шмотками, не брезговал срывать куш, перевозя через пикеты грузы наркоты. Он знаком с милицией, повсюду имеет дружков и приятелей. Кому от Орцхо ящик водки, кому еще что-то, и все тип-топ, на мази!

В условленный день главная ударная группа приедет в станицу на трейлере, который приспособлен для тайной перевозки людей, хотя по документам он будет под завязку нагружен капустой.

Самым упрямым среди местных чеченцев был Султан Идрисов. Он содержал собственную овцеводческую ферму, процветал, жирел пузом и задницей, которая уже не умещалась в самых широких брюках. Идрисов считал, что война никому не нужна, никакой от нее пользы и выгоды, и осуждал тех, кто ее затеял.

Казбек, ставший на войне человеком влиятельным, искренне не понимал, как может чеченец думать такое. И он решил взяться за Идрисова всерьез.

— Такими рассуждениями ты, друг, испортишь себе жизнь, — Казбек не скрывал, что угрожает упрямцу.

— Не больше, чем портит ее война всем остальным.

— Не знаю, Султан, не знаю. Меня это не касается. Ты — чеченец. Мужчина, а сидишь здесь, греешь задницу на диване. Знаешь, где сейчас твое место? В ущелье Аргуна. И не в домашнем халате на плечах, а в камуфляже.

Идрисов затравленно огляделся. У двери наружу стояли двое крепких парней из местных — известные «патриоты» Ичкерии. Войдя в дом, они демонстративно натянули на лбы зеленые повязки с вышитыми на них черными арабскими буквами. Идрисов по-арабски читать не умел, но знал, что это молитва «Аллах акбар».

— Казбек, — Идрисов утер ладонью пот со лба и щек. — Я не сбежал сюда от войны. Я здесь живу давно. Десять лет.

Казбек бросил на Султана взгляд, полный нескрываемого презрения.

— Думаешь, тебя это извиняет? Учти, наш народ не прощает таких, как ты!

Отказаться наотрез от помощи боевикам Идрисов побоялся.

Когда он наконец дал согласие, оба парня сняли со лбов зеленые повязки и поодиночке ушли. Последним покинул дом Казбек Цокаев.

День "Д". Время "Ч" — понятия из военного лексикона.

День "Д" — день начала крупной военной операции.

Время "Ч" — час начала атаки.

День джихада. Это день нападения на Ковыльную.

«Джихад» по-арабски буквально — усердие, рвение. В широком нынешнем понимании — священная война мусульман за веру в Аллаха.

Ислам предписывает вести ее против безбожников и неверных всем мусульманам, способным носить оружие.

Джихад и газават — одно и то же. Но «джихад» сегодня звучит современней и более понятней всему миру ислама.

Шахадат — самопожертвование бойцов ислама в джихаде. А тот, кто готов отдать жизнь во имя Аллаха, носит звание шахида.

Перед престолом Аллаха шахиды встают в венце святости. Перед людьми их имена восстают из небытия в ореоле геройства.

Аллах велик! Он побуждает шахидов к сражению, поднимает их на джихад.

Да будет так!

Это сказал подчиненным Казбек Цокаев. Значит, все так и свершится.

Время "Ч" — предрешено. Через час об этом узнает Москва. А еще через два — премьер-министр России признает очередной позор и на всю страну, на весь мир произнесет слова:

— Добрый день, товарищ Цокаев…

Однажды, когда он возвращался домой, его догнал человек.