— А как? — разъярился Лукин.

— Людей послать.

— А где я их возьму? Нет у меня никого! Я что, сам побегу собирать народ по станице?! — И вдруг взорвался с новой силой: — Да выключи ты свою бандуру! Заткни ее к чертовой матери!

Щелкнул тумблер. Рация умолкла. Максимов встал, одернул китель и посмотрел на капитана, как на пустое место.

— Ты чего? — оторопел капитан.

— Все, Иван Ильич, я сам туда еду.

— Максимов! — Лицо Лукина побагровело.

— Да пошел ты! — И продолжая говорить, куда должен отправиться капитан, Максимов прошел к оружейному шкафу, открыл его, вытащил два автомата. Один кинул за плечо.

Лукин попытался перегородить ему дорогу.

— Уйди! — Максимов передернул затвор второго «Калашникова», и Лукин покорно убрался в сторону.

Лейтенант выскочил к дежурной машине. Сунул один автомат водителю.

— Бегом, Рыбалко! Гони на блокпост!…

Вывалившись из трейлера, они бросились на блокпост всем скопом.

И хотя Казбек, надо отдать ему должное, предпринял попытку растянуть их в цепь, сделать атакующих управляемой силой ему не удалось. Тренировки на подобный случай не проводились.

Отряд ринулся на милицию, отчаянно полосуя из автоматов и врезая из подствольников в домик блокпоста. Это конечно создавало неимоверный грохот, который мог бы напугать кого угодно. Мог бы… Но…

С первой же минуты Салах оценил ситуацию: милиционеры, которые перекрыли им путь, не были обычными гаишниками, привыкшими получать на лапу желанные купюры, а затем поднимать шлагбаум: «Проезжай!»

И командовал обороной здесь явно не новичок и не участковый милиционер, а человек знакомый с военной наукой. Твердую руку командира русских Салах почувствовал сразу.

Казбек не умел принимать решения по ходу меняющейся обстановки. Засады на путях передвижения российских войсковых колонн, он устраивал по отработанной схеме. Заранее искал и запоминал удобные места. Поэтому, когда от его агентуры поступали сообщения о выходе федеральных войск на маршрут, — а уши и глаза у Казбека были в каждом ауле, на каждом хуторе, на летовках и полевых станах скотоводов, — его диверсионная группа спокойно выходила на заранее подготовленные позиции. Оттого и серьезных проколов у Казбека пока не случалось.

Группа Казбека, совершив внезапный налет, не старалась добиться полного уничтожения попавших в засаду подразделений. Главным для нее было выйти из района боя без поражения, не обрекая себя на ненужные потери. И раньше это чаще всего удавалось.

Не сбросишь со счетов и то обстоятельство, что российскими войсками в Чечне, особенно на первом этапе войны руководили командиры, выскочившие в полковники и генералы на волне «демократизации» армии. Они хорошо умели яростно отрицать прошлого и угождать новым «шефам». А вот воевать еще не научились. Такие «командиры» не умели грамотно организовать боевое обеспечение войск, проводить операции в горах и лесу. Всякий раз, вступая в бой, они тем самым уже заранее обрекали себя на потери…

С обычной своей меркой подошел Казбек и к диверсионному рейду в Ковыльную. И теперь, когда стало ясно, что придуманный им заранее план рухнул, Казбек растерялся. И повел себя как солдат-новобранец, решивший всех поразить личной храбростью.

Он то и дело выскакивал из-за трейлера, лупил из автомата в белый свет не целясь. Кому нужна такая храбрость…

Или вот такой же «заводной», как Казбек, Дошлука Илезов. Он казалось утрачивал все чувства, кроме злости, с первого выстрела. А теперь, подбадриваемый командиром, решил с пулеметом в руках рывком преодолеть расстояние от трейлера до кучи грунта, выброшенного из траншеи, где можно было удобно залечь.