— Алексей, — «темнить» здесь было бы неразумно… — Алексей Вадимович, если желаете.

Они вышли из метро и проехали две остановки на троллейбусе. Затем подошли к кирпичному дому, которые москвичи по старой памяти называют «сталинскими». Поднялись на лифте на шестой этаж.

Квартира, в которой они оказались, поражала размерами — просторная прихожая, три огромные комнаты, широкая светлая кухня, большой балкон.

В гостиной был уже накрыт обеденный стол. Заметив, с каким ироническим интересом на него посмотрел гость, Валентина изобразила смущение.

— Ой, не обращайте внимания, — она кокетливо улыбнулась и легким движением руки поправила и без того прекрасно уложенную на голове прическу.

— У нас вчера с подружкой был небольшой междусобойчик. Сейчас я быстренько наведу здесь порядок.

Но сделала это, прямо надо сказать, странно. Взяла со стола фужер и тонконогую рюмку и, элегантно покачивая бедрами, вышла на кухню. А вернувшись, открыла стеклянную створку серванта, и вынула чистый фужер и рюмку, которые и поставила на стол.

— Присаживайтесь, Алексей Вадимович. Прошу вас.

Коньяк, кисти винограда, живописно свисавшие с краев вазы. Лососинка, аккуратно разложенная на удлиненном рыбном блюде, красная икра в вазочке, прикрытой серебряной крышкой — все это выглядело чрезвычайно свежо и вряд ли являлось остатками «вчерашнего междусобойчика». Нет, здесь явно ждали гостя, хотя и сказано, что угощение приготовлено случайно.

— Вообще-то вы обещали угостить чайком, — напомнил Ярощук. — А к такому пиру, я, честно, не очень готов. Да и дела еще вечером…

— Вы меня обижаете.

Поколебавшись и сделав вид, что уступает просьбам, Ярощук сел за стол.

— Поухаживайте за мной, — тут же кокетливо предложила хозяйка. — Вино обязан разливать мужчина. Разве не так?

Ярощук плеснул коньяку в хрустальные рюмки. Поднял свою:

— За вас, Валентина!

Но она перебила его.

— Сперва давайте за наше знакомство.

— У вас прекрасная квартира, — сказал Ярощук, закусывая и оглядываясь. — А куда выходит балкон?

— На проспект, — ответила хозяйка. — Можете взглянуть, если хотите.

Она первой вышла на балкон и встала у парапета. Вокруг, в быстро густевшей синеве, лежал город. Словно разрубая его на две части вдаль тянулась прямая линия проспекта, обозначенная двумя гирляндами сверканьем огней.

Ярощук стал позади и она явно ждала что он ее обнимет. Ну не может нормальный мужик не воспользоваться таким моментом!

Но время шло, а гость ничем себя не проявлял. Он стоял за ее спиной, совершенно не выказывая никаких эмоций.

— Становится прохладно, — сказала она наконец.

А после таких слов даже самый тупой ухажер должен немедленно сделать что-то такое, отчего женщине сразу станет теплее.

— Принести платок? — спросил он.

Его спокойный тон заставил ее обернуться. Он по-прежнему стоял на пороге и его мощная фигура почти закрывала свет, падавший на балкон из комнаты.

— Зачем же платок? — сказала она с непонятной улыбкой и озорно добавила: — Лучше обнимите меня. Да и покрепче!

Она даже сделала шаг навстречу, но он неожиданно отступил и, не оборачиваясь, перешагнул порог в комнату.

— Заходите, здесь теплее.

Она подошла к нему вплотную и положила обе руки на его плечи.

— Вы меня боитесь?

Ярощук осторожно отстранился.

— Вы угадали. Я старый трусливый и не раз битый бабник.