|
Журналист пытался представить Дюваля эдаким филантропом, ни словом, впрочем, не упоминая о ночных клубах и стрип-барах, которыми владел адвокат. Взахлеб расписывая его выдающиеся заслуги, автор статьи приводил похвалы в адрес Дюваля от различных общественных организаций и ассоциаций. А Берк, читая репортаж, вспоминал о заказных убийствах, организованных Дювалем, в том числе о последнем - Рэймонда Хана. Адвокат Пинки Дюваль купался в роскоши и поплевывал в потолок, а законопослушная публика восторженно ему аплодировала В том-то и штука, сообразил Берк: Дюваль ловит кайф от собственной ловкости и неуязвимости. Торговля наркотиками не приносила ему таких уж колоссальных денег, это для Дюваля было что-то вроде спорта. Он занимался этим, потому что ему все сходило с рук. Он играл - и выигрывал. Его нелегальная деятельность позволяла демонстрировать собственное всесилие, хотя бы и перед самим собой. Пинки Дюваль часто появлялся на первых полосах газет, его имя постоянно упоминалось в колонках светской хроники. Но имя его жены и ее фотографии практически отсутствовали. Если она и получалась на фото крупным планом, то всегда находилась в тени своего мужа. В буквальном смысле слова. Она не любит нацеленных на нее объективов? Или же просто невозможно затмить жадного до славы Пинки Дюваля, какими бы достоинствами вы ни обладали? А еще Берку показалось странным, что он не смог раздобыть информации о миссис Дюваль. О ней ни разу не писали газеты, даже не цитировали какое-нибудь ее высказывание. То ли у нее не имелось собственного мнения ни о чем на свете, то ли ее слова были скучны и не заслуживали внимания, или же ее мнения никто никогда не спрашивал, ибо ее красноречивый муж всегда находился тут же, рядом, с готовой цитатой, которую хоть сейчас вставляй в номер. Мистер и миссис Дюваль фигурировали в списках пожертвователей нескольких благотворительных акций, но миссис Дюваль не состояла ни в одном дамском или светском клубе, не заседала ни в одном правлении или комитете, не председательствовала в благотворительных фондах. Реми Ламбет Дюваль была полным антиподом своего мужа. Ее словно не существовало. Бейзил просидел в библиотеке до самого закрытия. За ним, в прямом смысле слова, заперли дверь. Он вдруг ощутил сильный голод: сегодня он съел лишь один шоколадный батончик да еще выпил банановый коктейль, хотя лучше бы не пил. Не желая разводить тараканов, он решил в доме съестного не держать. Терять время в ресторане не хотелось, он зашел в магазин и купил два хот-дога и банку колы. От магазина Берк отъехал, не имея какой-либо конкретной цели. Но руки сами вели машину. Дом, к которому приехал Берк, полностью был погружен в темноту, горели только огоньки охранной сигнализации да одно окно на втором этаже. |
