Десаи молча размышлял:

«Это тонкое заключение. Правда, это еще не значит, что оно верное.

И все же, что мне остается, как не согласиться с ним… по крайней мере пока я не получу новых известий от своего шпиона. Получу ли? Что могло с ним случиться? Возможно, я никогда этого не узнаю…»

Десаи стряхнул с себя задумчивость.

– Так что независимо от того, получил ли Айвар помощь от кого‑то из орканцев, вы не думаете, что он постарается связаться с влиятельными членами общины или задержится в этой негостеприимной местности. Я правильно вас понял, профессор Тэйн?

Она кивнула.

– Можете вы предположить, куда он мог направиться, как нам вступить с ним в контакт? – настойчиво продолжал Десаи.

Девушка не ответила.

– Как угодно, – сказал он устало. – Но имейте в виду, он подвергается смертельной опасности, продолжая скрываться: его может застрелить патруль, например, или он совершит какое‑то действие против Империи, после чего его уже нельзя будет помиловать.

Татьяна закусила губу.

– Я не стану добиваться от вас ответа, – пообещал Десаи. – Но заклинаю вас – вы ведь ученый, вы должны уметь взвешивать радикально новые гипотезы и их следствия – я заклинаю вас рассмотреть возможность того, что в интересах Айвара, как и в интересах Энея, сотрудничать с Империей.

– Мне, пожалуй, пора идти, – сказала Татьяна.

Позже, пересказывая разговор Гэбриелу Стюарту, она возбужденно говорила:

– Он наверняка у орканцев. Все сходится. Айвар по праву считается нашим вождем, а Джаан – духовный глава орканцев. Весть об этом распространится, как огонь в сухой траве под свежим ветром.

– Но если пророк не знает, где он…

Татьяна хмыкнула:

– Пророк знает! Неужели вы думаете, что разум Строителя не способен справиться с реакцией человеческого тела на дозу какого‑то наркотика? Да ведь для этого достаточно простой шизофрении.

Стюарт внимательно посмотрел на девушку:

– Вы верите слухам, моя девочка? Это только слухи, поймите, ничего больше. Наша организация не имеет контактов в районе Арены.

– Значит, пора их завести… Да, я согласна, доказательств того, что Строители вот‑вот вернутся, у нас нет. Но это учение не бессмысленно. – Она сделала жест в сторону зашторенного окна, как будто звезды за ним были ей видны. – Космогнозис… Вот что было бы на самом деле фантастическим – это если бы мироздание было лишено цели, если бы в нем отсутствовало развитие. – Татьяна увлеченно продолжала: – Десаи говорил о мерсейском агенте, который действует на Энее. Он не мерсеец, кстати. Это кто‑то странный и загадочный – как раз такой, каким должен быть вернувшийся Строитель.

– Что? – удивленно воскликнул Стюарт.

– Пожалуй, лучше сейчас больше об этом не говорить, Гэб. Но Десаи сказал, что нужно иметь рабочую гипотезу. Вот пусть это и будет нашей рабочей гипотезой: давайте считать, что в этих слухах что‑то есть. Нам нужно хорошенько копнуть, собрать достоверную информацию. В худшем случае мы выясним, что можем рассчитывать только на себя. Ну а в лучшем… Кто знает?

– Если мы из этого ничего и не извлечем, все равно это хорошая тема для пропаганды, – цинично заметил Стюарт. Он пробыл на Энее еще недостаточно долго, чтобы ощутить атмосферу всеобщего ожидания.