Сигарета Десаи догорела. Он выбросил испускающий вонючий дым окурок и вставил в мундштук новую сигарету, рот свело от ожидания новой порции никотина.

– Значит, вы заинтересованы в увеличении торговли, – сказал он.

– Да, – ответил Матту. – Мы можем предложить больше, чем принято думать. Это касается не только природных ресурсов, но и рабочей силы и мозгов, если только наша молодежь получит возможность приобщиться к университетскому образованию.

– А как насчет… м‑м… туризма в ваших краях?

– Конечно, – отрывисто бросил полковник. Очевидно, эта перспектива ему лично была отвратительна. – Для развития туризма нужно время, которое у нас есть, и деньги, которых у нас нет. Северяне никогда не были в этом заинтересованы… Хотя, должен признать, мы никогда не делали им подобных предложений. Теперь у нас появилась надежда, что в этом поможет Империя.

– Субсидии?

– Кредиты не должны быть ни велики, ни долговременны. Взамен Империя получит не только нашу дружбу, но сможет воспользоваться нашим влиянием – по мере того как орканцы начнут более интенсивно перемещаться по Энею. Вам противостоит сила северян, которых вы едва ли сможете склонить на свою сторону. Так почему бы не прибегнуть к помощи орканцев, чтобы постепенно изменить взгляды северян?

– Возможно. Но только в какую сторону?

– Это едва ли можно предсказать сейчас, не правда ли? К тому же мы еще можем решить, что нам лучше остаться в изоляции. Повторяю, моя миссия здесь – не более чем предварительная разведка: как для нас, так и для вас, комиссар.

Чандербан Десаи, в чьем распоряжении были легионы Империи, посмотрел в глаза гостю: и именно он, а не Компаньон почувствовал страх.

Молодой орканец, лейтенант с Маунт Хронос, открыто позвонил Татьяне Тэйн и попросил разрешения посетить ее:

– …Чтобы познакомиться с человеком, который лучше всех знает Айвара Фредериксена. Пожалуйста, достопочтенная госпожа, не думайте, что мы не испытываем к нему уважения. Тем не менее он невольно оказался причиной значительных неприятностей для нас. Мне пришло в голову, что вы смогли бы посоветовать нам, как лучше всего убедить власти, что мы – не сообщники мятежников.

– Сомневаюсь, – ответила Татьяна, испытывая определенную симпатию к его неуклюжей искренности. Другая половика ее души содрогнулась от заново проснувшейся боли. Ей захотелось отказаться от встречи. Но это было бы трусостью.

Когда он явился к ней, затянутый в свой негнущийся мундир, то преподнес ей в знак благодарности за согласие принять его резной медальон ручкой работы. Резьба была такая тонкая, что, чтобы разглядеть ее: девушке пришлось поднести его близко к глазам: тогда она прочла выгравированный вопрос: «3а нами здесь шпионят?»

Ее сердце замерло. После минутного замешательства она покачала головой. Стюарт время от времени присылал техника, который проверял, не поставили ли терране «жучков» в комнатах Татьяны. Впрочем, может быть, подполье делало это само… Лейтенант вытащил из внутреннего кармана конверт и с поклоном вручил девушке:

– Сколько бы времени у вас ни заняло ознакомление, мне приказано лично проследить, чтобы вы уничтожили это по прочтении.

Он опустился в кресло, не сводя с нее глаз. Она скоро забыла о его присутствии. В третий раз читая письмо Айвара, Татьяна механически погладила Злопастного Брандашмыга, который настойчивым писком требовал ее внимания.