Как и она.

68

Хэфэй, Китай, провинция Аньхой.

Городская станция водоочистки «А».

Вторник, 14 июля, 16 часов 30 минут

Ли Вэнь, как обычно, прошел через главный вход с тяжелым кожаным портфелем в руке, со служебным пропуском на лацкане пиджака, кивнув полусонному офицеру армейской охраны, сидящему по другую сторону стола. Войдя в следующую дверь, он сразу повернул из вестибюля налево, в помещение главной диспетчерской, где единственный инженер, женщина средних лет, одним глазом поглядывала на стену с мониторами давления, уровня замутненности и химического состава воды, а другим – в журнал.

– Доброе утро, – сказал Ли Вэнь с начальственной ноткой в голосе.

Журнал моментально исчез.

– Все в порядке?

– Да, все соответствует норме.

Ли Вэнь задержал на ней взгляд, давая понять, что журнал заметил и недоволен. Затем важно кивнул, толкнул дверь и спустился по длинному лестничному пролету на уровень ниже, к фильтрам, в длинное бетонированное помещение, где вода проходила заключительную стадию фильтрации, прежде чем ее закачивали в резервуары, откуда она поступала по водопроводным магистралям в город. Помещение находилось под землей, и здесь было заметно прохладней по сравнению с влажной жарой на улице.

Три года назад станция почти на шесть месяцев закрывалась на модернизацию, но до сих пор ни одного кондиционера так и не установили. Как объяснило начальство, кондиционеры оставили для новой станции, которую построят в начале нового века. Станция по очистке и обработке воды была точно такой же, как абсолютное большинство очистных сооружений Китая, – старой, требующей ремонта и реконструкции. Некоторые, как эта, были модернизированы, когда заскорузлый пекинский механизм наконец‑то пришел в действие и преобразованный центральный комитет начал выделять деньги. Вернее, скромные средства и щедрые обещания на будущее.

По правде говоря, в отдельных местах будущее почти наступило, и строительство новых предприятий по разработанным на Западе проектам, таких как франко‑китайский завод питьевой воды в Гуанчжоу, обошедшийся в сто семьдесят миллионов долларов, или грандиозный проект каскада из трех плотин в ущелье на реке Янцзы, на который выделили тридцать шесть миллиардов долларов, велось полным ходом. Но по всему Китаю система снабжения водой и водоочистные сооружения в большинстве своем были старыми, чуть ли не древними, тут и там можно было встретить водопроводы из деревянных труб, по меньшей мере не отличавшихся высоким качеством.

И в некоторые сезоны, например сейчас, в середине лета, когда долгие жаркие дни обеспечили идеальные условия для бурного размножения водорослей и массового выделения ими биологических токсинов, станции фильтрации оказывались чрезвычайно малоэффективными и в дома китайцев поступала вода, качеством не намного превосходящая затхлую воду озер или рек.

Вот почему Ли Вэнь находился здесь: чтобы следить за качеством воды из озера Чао – основного источника водоснабжения миллионного Хэфэя. Этой работой он изо дня в день занимался почти восемнадцать лет. Восемнадцать лет, на протяжении которых ему и в голову не приходило, какие деньги он мог бы заработать на своем деле. Хорошие деньги, вполне достаточные, чтобы выбраться из этой страны и заодно расквитаться с ее властью, которую он ненавидел: в 1957 году его отца объявили контрреволюционером, когда тот осмелился выступить против коррупции и злоупотреблений внутри компартии.